Русский изменить

Ошибка: нет перевода

×

Микропсихология – из жизни псирусов и эмоктерий

Main page / Неизбежность озаренного мира / Микропсихология – из жизни псирусов и эмоктерий

Содержание

    Эра микробиологии началась, когда триста лет назад Левенгук начал рассматривать через увеличительное стекло разные микроскопические зверушки. Они, как оказалось впоследствии, бывают очень разными, они иногда приносят смерть, но по большей части дают жизнь. Жизнь на Земле исчезла бы быстро и окончательно, если бы исчезли все бактерии, населяющие этот мир. Например, не будет преувеличением сказать, что растения… не соприкасаются своими корнями с почвой! Звучит дико, но тем не менее это так – корни растений покрыты сплошным слоем бактерий, которые и обеспечивают получение растениями из почвы необходимых для их жизни и развития минералов. Эта бактериальная пленка вокруг корней называется «ризосфера» — по имени клубеньковых бактерий или «ризобий». Более того – в симбиозе с растениями бактерии насыщают почву полезными веществами, получая от растений в обмен продукты их жизнедеятельности – углеводы. Грубо говоря, симбиоз состоит в том, что бактерии, питаясь вкусными сладкими углеводами, получают удовольствие от жизни, внося при этом в почву азот (добывая его из атмосферного молекулярного азота, на что совершенно не способны высшие растения), а также фосфор, серу, калий, магний. Растениям они дают витамины и прочие полезные вещества – ауксины, антибиотики и пр.

    Бактерии, само собой, живут не только в почве – они и в воздухе – они везде. На листьях, ветках и стеблях они также присутствуют в огромном количестве, образуя эпифитную микрофлору (эпифит – это такое растение, которое растет на другом каком-нибудь растении так, что они не мешают друг другу).

    Производители разных дезинфицирующих средств воспитали своей рекламой поколения людей, параноидально боящихся бактерий. Что ж, нам не привыкать к такой картине. Но имей в виду – если ты моешь руки с мылом три раза в день, то будешь болеть в два раза чаще, чем если бы ты мыл руки только раз в день (конечно, я не имею в виду ситуаций, когда ты определенно соприкасаешься с потенциально заразными вещами, такими как общественные туалеты и пр.) Если твои дети возятся в земле, пачкаются, «тащат руки в рот», то они, конечно, могут чем-то немного заболеть. Но те дети, которые гуляют по асфальтовой дорожке, чистенькие и «защищенные» от почвенных бактерий, будут болеть в пять раз чаще, и в конце концов вырастут инвалидами с мощным дисбактериозом. Человек КРАЙНЕ нуждается в постоянном контакте с почвенными бактериями.

    Не менее параноидален страх секса, например, который также насаждают изо всех сил, и эта паранойя имеет такие же тяжелые последствия для человечества. Без секса нет жизни – не в смысле продолжения потомства, а в смысле полноценной жизни с ее многочисленными удовольствиями, наслаждением, озаренными восприятиями. И без свободы мысли нет жизни, о чем забывают и те, кто постоянно промывает своим детям мозги бесчисленными догмами, и те, кто является жертвой этой промывки.

    Нет жизни (в известном нам виде) и без бактерий. В одном грамме плодородной почвы насчитывается несколько миллиардов бактерий!! Если ты придешь на обычное поле, на котором растет какая-нибудь кукуруза или горох, то можешь представить себе, что общий вес бактерий на одном гектаре поля насчитывает более трех тонн! Представь себе все живые морды, бегающие по Земле – бесчисленные миллиарды лягушек, собак, кошек, китов, бегемотов и слонов. Их общая масса огромна, не так ли? Но масса всех бактерий больше в 25 раз.

    Большая собака ест довольно много. Лошадь – еще больше. Слон жрет бананы, сахарный тростник, листья деревьев в огромных количествах. Кит заглатывает еду тоннами. И все они – скромные малоежки по сравнению с бактериями, которые за сутки поедают (и, соответственно, выделяют в виде переваренной) такую массу еды, которая в десятки (!) раз превосходит их собственную.

    Само собой, кишит бактериями и Мировой Океан. Масса живущих в нем бактерий также многократно превышает массу всех рыб.

    Несмотря на такую огромную значимость, если попросить кого-нибудь перечислить известные ему виды бактерий, то в ответ скорее всего или ничего не услышим, или услышим пару видов, о которых человек узнал в процессе лечения от заболеваний… Между тем полезные и более того – необходимые для жизни человека бактерии населяют нас в огромном количестве и разнообразии – даже в бОльшем количестве, чем в почве. В одном грамме содержимого толстого кишечника содержится уже не несколько миллиардов, а несколько десятков миллиардов бактерий! Там мирно и взаимовыгодно сосуществуют двести пятьдесят (!) их видов.

    В какой степени жизнь нуждается в вирусах и разных недавно открытых разнообразных «странных живых частицах», сказать пока что трудно – мы знаем о них очень мало, а многие и вовсе не знают даже об их существовании. Ну в самом деле – что еще ты можешь назвать кроме слов «бактерии» и «вирусы»? Ничего. Между тем можно вспомнить, что митохондрии – наши клеточные энергетические станции, также являются самостоятельными в прошлом существами, которые когда-то давно стали жить вместе и взаимовыгодно обмениваться веществами с другими клеточными органеллами. Рибосомы также можно отнести к отдельным организмам. Есть еще так называемые «прионы», которые во многом ведут себя как самостоятельные представители микрофлоры – они, как и вирусы, сами нуклеиновых кислот не производят, но умеют использовать клеточный аппарат для того, чтобы запускать синтез им подобных.

    Интересно, что почти никто не знает, что микробиология, являясь конечно солидной наукой, тем не менее находится в самом начале своего развития! Можно провести аналогию с началом двадцатого века, когда все думали, что физика уже закончена – остались мелкие доработки – а потом появилась квантовая механика, теория относительности, и люди полезли вглубь ядра атома. Так же и сейчас – несмотря на то, что для обыденного сознания микробиология представляется чем-то вроде почти что завершенной, знающей уже все обо всем (посмотри – сколько таблеток в аптеках! Ну точно мы уже почти все знаем о микробах), на самом деле мы в самом начале. Совсем недавно выяснилось, что живыми и самостоятельными микро-существами являются так называемые «каппа-частицы». Обнаружив это, ученые стали думать – к какому же классу микросуществ их отнести – к бактериям, вирусам, водорослям или риккетсиям? Ничего не вышло – пришлось признать их самостоятельным классом существ, так как слишком много и общего и различного (не исключено, что и другие клеточные органеллы в конечном счете окажутся самостоятельными существами, живущими в тесном симбиозе, ведь и каппа-частицы раньше рассматривались просто как органеллы). И так же, как после открытия протона, электрона и нейтрона открытия новых элементарных частиц посыпались одно за другим, так же обстоит дело и тут – после обнаружения каппа-частиц обнаружились лямбда-частицы, затем альфа, бета, мю, эпсилон, пи-частицы и так далее. Их оказалось так много, что им не успевают давать красивые названия, используя пока что буквы греческого алфавита.

    Теперь, вдохновившись успехами и перспективами микробиологов, вернемся к восприятиям. Вирус – это самостоятельное живое существо? А митохондрия? Вопрос, на который нет способа дать однозначный ответ. Ответ зависит от того – что именно мы будем считать «самостоятельным существом» — то, которое может самостоятельно воспроизводить себе подобных? То, которое имеет белковую оболочку? И что такое «самостоятельно»? Разве люди «самостоятельно» воспроизводятся? Нет, конечно – без бактерий мы бы умерли сами и умерли бы наши дети, которые заселяются бактериями в первые же часы своей жизни – уже к концу первого дня жизни ребенок заселен 12-ю видами бактерий.

    Вообще говоря, понятие «самостоятельный» попросту лишено смысла в условиях, когда живые существа, населяющие Землю, самым теснейшим образом связаны друг с другом и нуждаются друг в друге.

    Поставим вопрос еще шире – почему, собственно, мы решили, что «живое существо» — это такое, которое обязательно должно иметь белковую структуру? Почему, говоря еще более общо, оно ВООБЩЕ должно иметь хоть какую-то структуру?? Ну просто потому, что мы так привыкли. Но мы много к чему привыкли, от чего потом пришлось отвыкать – отвыкали от неделимости атомов, например. Сейчас отвыкаем от того, что митохондрии – это просто «часть клетки», как рука – часть тела, и т.д. Жизнь учит нас тому, что всё вокруг значительно более живое, чем это представляется невежде, искренне полагающему, что он живет в центре мира или является этим центром.

    Наверное, уже понятно – к чему я веду? Почему мы свои восприятия – все без разбора – огульно причисляем к неким «психологическим винтикам»? Почему мы не считаем их живыми существами, которые попросту живут в нас, используя нас как свое тело? По привычке, это понятно. Вирусы используют механизмы ядра клетки, чтобы воспроизводиться. Бактерии питаются тем, что мы производим. Почему бы не быть неким «эмоктериям» и «псирусам», которые используют не какой-то отдельный механизм «нашего» тела, а само тело в целом?

    Но есть ли хоть какой-то смысл в том, чтобы рассматривать их как отдельных живых существ, живущих в нас подобно микробам? Среди которых есть и зловредные паразиты и полезные симбионты?

    Смысл в этом, несомненно есть, и я сейчас объясню – какой. В любой теории есть смысл, если в результате использования этой модели мы получаем, во-первых, сравнительно простые объяснения наблюдаемым эффектам, а кроме этого, и может быть это важнее всего — интересные и важные предсказания, получающие затем экспериментальное подтверждение. Например, мы представляем себе электрон как маленький шарик, который крутится вокруг ядра – такая вот теория «планетарного строения атома». И протон, и прочие элементарные частицы – все это мелкие шарики. И это отличная теория! Она великолепна тем, что, во-первых, многое объяснила, и, во-вторых, с ее помощью удалось очень многое предсказать и двинуть науку дальше. А еще мы представляем себе электрон не как шарик, а как волну! Да, вот такая теория, что электрон – это волна. И протон, и прочие элементарные частицы – все это волны. И это тоже отличная теория! Она великолепна тем, что, во-первых, тоже многое объяснила, включая и то, что не смогла объяснить первая теория, и, во-вторых, с ее помощью удалось очень многое предсказать и двинуть науку дальше.

    И что с этим делать? Ничего не делать – жить дальше. Просто с тех самых пор, когда ученые поняли, что рассмотрение этих штуковин и в виде частиц, и виде волн одинаково полезно и позволяет делать точные расчеты и предсказания, они сказали себе так – окончательная позиция состоит в том, что «электрон» — это нечто очень странное, что мы себе и представить не можем. Иногда он ведет себя в точности как частица. При других условиях он ведет себя в точности как волна. Вот и всё.

    С бактериями, всеми этими митохондриями и каппа-частицами произошло то же самое. Сначала те, кто стал рассматривать их как относительно самостоятельные, отдельные живые организмы со своими предпочтениями, целями, воспринимались как люди, несколько потерявшие почву здравого смысла. Но эта теория оказалась удобной. Рассматривая митохондрии как самостоятельные существа, мы, по аналогии с известным нам поведением разных живых существ, сразу же оказались способны сделать множество адекватных предсказаний. Эта теория – удобна, полезна.

    Но так и хочется спросить – а все таки – на самом-то деле – они являются или не являются отдельными существами?

    Этот вопрос лишен смысла так же, как лишен смысла вопрос «а в самом ли деле электрон – это частица». Мы можем пнуть мяч ногой и он покатится. В этом смысле электрон – не частица. И все же он при некоторых обстоятельствах проявляет себя как частица, так как обладает теми же свойствами.

    Аналогично к вопросу подошли и микробиологи. Они рассуждали так: у каппа-частиц есть схожие с бактериями качества – размер, внешняя форма, химический состав, способность размножаться делением. Это означает, что если мы возьмем известные нам свойства бактерий и перенесем их механически на каппа-частицы, то наверняка мы обнаружим много совпадений – мы уже будем знать – что и где нам надо искать, опираясь на известные нам повадки бактерий, и наверняка в некоторых случаях мы это и найдем. С другой стороны, в отличие от бактерий у каппа-частиц нет клеточной оболочки, почти совсем нет ферментов, и хроматиновые вещества не отделены от цитоплазмы. Выходит, это все-таки не бактерии, а нечто более примитивное. Но это и не вирусы и не риккетсии, так как размеры их существенно более крупные. А по своему поведению они более всего напоминают зачатки вирусов — профагов. Как и профаги, каппа-частицы используют наследственный аппарат чужих клеток, усиливая ее иммунитет и влияя на обмен веществ, а иногда это приводит к гибели хозяина – в точности та же ситуация, что у человека с бактериями и вирусами.

    Поэтому вопрос «так что же это такое – каппа-частица» имеет лишь одну правильную форму ответа: это нечто, что в таком-то аспекте аналогично вирусу, в таком-то – бактерии, такие-то ее функции при таких-то аспектах кажутся полезными, а такие-то могут убить.

    То есть вопрос «что это» сводится к перечислению ее свойств. На самом деле мы постоянно пользуемся таким подходом, просто не замечаем этого. Например что такое лошадь? Поскольку мы знаем о лошадях очень мало, то в нашем воображении предстает обычный образ лошади, и нам НАЧИНАЕТ КАЗАТЬСЯ, что мы знаем ответ на вопрос «что такое лошадь». Но это совсем не так, если начать вдаваться в подробности. Например, лошадь может заняться сексом с ослом и у них родится ребенок. Это будет лошадь? Если судить с высоты нашего обычного общего взгляда – да. Но с точки зрения ученых – нет, так как получившееся животное (мул) не способно давать потомства.

    Морды любят играть в игру под названием «словодел». При этом из букв одного слова надо составить как можно больше других слов длиной, скажем, не меньше чем в пять букв. Мы усложняем эту задачу тем, что когда игрок зачитывает придуманные им слова, его могут попросить объяснить смысл того или иного слова, и если он не может внятно дать объяснение, слово не засчитывается. Часто получаются смешные ситуации, когда, например, просят объяснить – что такое «стул». Ну стул и стул, всем же ясно! А на самом деле – нет, потому что есть огромное количество пограничных вариантов стульев, которые вроде как и стул, так как он удовлетворяет перечисленным признакам стула, а вроде и нет. Например «стул» — это сидение на ножках. Но у многих стульев современного дизайна ножек вовсе нет, а сиденье может быть таким, что будучи взятым отдельно никому бы и в голову не пришло, что это именно сиденье.

    Все наши определения очень условны, схематичны. Поэтому единственно правильный научный ответ на вопрос «что это такое» состоит, вообще говоря, в достаточно подробном (для решения текущей задачи) перечислении функций и описания структуры.

    Поэтому в том, что мы сейчас стали считать митохондрию отдельным существом, нет никакой мистики – это просто очень удобно, поскольку легко укладывается в картину мира в силу того, что митохондрия и в самом деле обладает многими свойствами, которые мы приписываем отдельным живым существам.

    Абсолютно аналогично – рассмотрение восприятий как самостоятельных живых существ – никакая не эзотерика и не философский бред. Конечно, всегда найдутся люди, которые будут повторять, что «электрон – одновременно и частица и волна», не понимая, что это полный абсурд. Будут люди, которые превратят в религиозный бред что угодно – в конце концов, каждому свое. Но мы остаемся на твердой научной почве, если говорим, что мы принимаем утверждение «восприятия – живые существа, использующее целиком наше тело или какие-то его отдельные части в качестве своего тела» как верное в том смысле, что многие свойства восприятий в самом деле легко и понятно описываются на языке поведения живых существ. И эта гипотеза станет полезной теорией, если окажется, что руководствуясь ею нам еще и удается сделать предсказания, которые будут подтверждаться на опыте.

    Таким образом, восприятия, во всяком случае некоторые, мы можем начать рассматривать как эндосимбионты. Эндосимбионты – это живые существа, которые обитают в теле других существ, вместе с которыми они и образуют «эндосимбиоз». Но в данном случае мы имеем дело с предельной, крайней формой эндосимбиоза, когда эндосимбионт вообще лишен своего тела, что не мешает ему при этом иметь свои специфические особенности, жить своей жизнью в рамках доступной ему свободы и стараться расширить ареал своего обитания.

    Эта идея сама по себе не нова. Например, есть интересная фантастическая книга Колина Уилсона «Паразиты сознания», где рассматриваются некие «летуны» наподобие описанных Кастанедой, которые пожирают психику человека и убивают его, если он пытается этому помешать. Роман написан бодро и захватывающе, но в нем содержится такой же взгляд на эти вещи, как в рекламе антибактериального мира – «все эти бактерии – страшная гадость и зло». На самом деле действительно есть очень вредные и опасные бактерии (и восприятия), но подавляющее большинство бактерий – полезны и необходимы для жизни. А как обстоит дело с восприятиями? Какие именно их проявления похожи на проявления самостоятельных живых существ? В чем наше взаимодействие с ними схоже с взаимодействием с простейшими микроорганизмами? Какие гипотезы отсюда могут вытекать, и как их проверить?

    Хорошая гипотеза та, из которой вытекает множество интересных вопросов, которые можно, засучив… эээ… мысли, начать практически прорабатывать и решать. Так что это – хорошая гипотеза.