Русский изменить

Ошибка: нет перевода

×

Метод расшатывания слепых уверенностей

относительно того или иного человека

Main page / Излечение различающего сознания / Метод расшатывания слепых уверенностей

Содержание

    В качестве лекарства против слепых отравляющих уверенностей я хочу рассмотреть метод их расшатывания с помощью практики циклической смены уверенностей (ЦСУ):

    1. сначала достигается рассудочная ясность в отношении дорисовываемого человека – выписываются его проявления, анализируются, составляется определенное мнение

    2. затем формируется уверенность, противоположная дорисовке, например если парень кажется нежным, то формируется уверенность «он бесчувственное бревно».

    3. затем формируется уверенность, соответствующая дорисовке: «он нежный».

    4. эта циклическая смена уверенностей совершается на протяжении нескольких минут – пока есть желание, интерес.

    5. затем упражнение прекращается и после этого анализируется – какая осталась уверенность.

    Смысл этого эксперимента заключается в том, что с помощью практики ЦСУ застарелая слепая уверенность расшатывается, выбивается со своего привычного места, после чего появляется вероятность того, что вместо слепой уверенности возникнет другая – та, что будет соответствовать или, по меньшей мере, учитывать те ясности, которые теперь, после разборов, есть у человека в отношении дорисовываемой личности.

    … Опыт 13-01):

    ЦСУ «люблю/не люблю мать».

    = Уверенность «люблю мать». Возникает образ ее как «мягкой». Что это значит? Даю образу разрастись. Грустная и мягкая. Нежная. Нежные материнские руки, всегда готова прийти на помощь. Никогда ни слова упрека. Безропотная. Сильная, нашла в себе силы жить после смерти отца, и жить активно. Хочется просто «отдавать дань уважения» такому человеку.

    = Уверенность «не люблю мать». Тут же возникает удивление — зачем я так тупо и очевидно дорисовываю все её якобы «положительные качества»?

    «Грустная и мягкая»? Ничего подобного. Просто человек-подстилка без интересов, убивающий всю активность и самоуверенность в себе, в детях, в окружающих. Человек, непрерывно гниющий от жалости к себе.

    «Нежные материнские руки». Бессмысленный штамп. На самом деле я совершенно не помню, какие у нее руки, и как она меня ласкала, и ласкала ли вообще?? Могу только вспомнить механическое сажание на колени, бесчувственное чмоканье, противный запах изо рта, плаксивое «обними меня, доченька». Не было никаких нежных материнских рук. Я не просто дорисовала и изменила то, что было, а взяла стандартный образ из литературы, из фильмов, просто потому, что он немного подходит к предыдущему.

    «Всегда готова прийти на помощь»? Помощь в чем? Она всегда готова была держать меня в доме, если видела, что я пошла гулять, всегда выражала мысль, что она «умрет за своих детей». При этом держала меня в тюрьме, насиловала своей «любовью», заботой, запрещала делать то, что мне хотелось. Конкретные случаи — она помогала мне поступить в институт, потом помогала с институтом, с ребенком, со вторым институтом. То есть делала все, чтобы я соответствовала социальной роли. Может, она помогала мне реализовать радостные желания? Найти мальчика для траха? Или помогла бросить школу и учиться экстерном, помогла бросить нелюбимую мною музыкальную школу? Помогла избавиться от материнского сумасшествия в отношениях с моим ребенком? Нет, ничего этого не было. Она даже и не пыталась узнать – чего на самом деле я хочу, а если случайно узнавала, то создавала препятствия для реализации «неправильных» желаний, как путем уговоров, так и путем жесткого давления. При этом моя мать – совершенно обычный, нормальный, «культурный» человек.

    «Никогда ни слова упрека»?? Полная подмена того, что было. Она постоянно попрекала меня всем подряд, чем только можно, когда только можно. Сотни упреков ежедневно. Постоянно держала меня в страхе, что я сделала что-то не так, или что у нее заболит сердце. То есть тут явление полной замены фактов.

    «Безропотная»? Это так и было, она была подстилкой под своей ебанутой матерью, под моим тираном-отцом. Но зато с детьми она вовсе не была безропотной. Это опять добавление к пасторальному образу матери-героини, с полными белыми нежными руками (гадость), от которой всегда пахнет сдобным тестом (тоже гадость), всегда готова прийти на помощь, самоотверженной и т.д. Моя мать никак не подходит к этому образу – мелочная старая измотанная женина, насилующая своих детей, чтобы испытывать довольство от того, чтобы они, как качественный товар, имели хороший товарный вид – чистенькие, закормленные, не шатаются где-то и не общаются с кем не положено.

    «Сильная»?? Эта подстилка, которая никогда в жизни ничего не сделала, за которую всегда все решали другие? Но все-таки есть немного неясности. Поискала, в чем состоит неясность. Она кое что делала. Например, занималась сама ремонтом в квартире, нанимала рабочих, иногда нанимала рабочих что-то покопать в огороде. Сходила несколько раз в районный ЖЭК. Мне кажется, нужно быть полным кретином, чтобы не мочь этого сделать. Причем тут – сильная? То есть я считаю, что если бы она легла на диван, ничего не оформила, просто потеряла имущество – она была бы слабая. А так – сильная.

    Потом, ремонт. Мне ничего не известно о том, как работала та бригада, потому что я все знаю со слов матери. Почему я считаю, что общение с ними – это признак силы? Если ей нравится, к примеру, торговаться, базарить, спорить, то какое отношение это имеет к силе? Нет даже оснований считать, что она делала всё это рационально, эффективно, но это не мешает мне поддерживать уверенность в том, что она в этом деле «проявляла силу».

    «Смогла прийти в себя после смерти отца»? А от чего тут «приходить в себя-то? Ведь он был тираном, подавлял её, она его ненавидела, и я теперь считаю, что это признак силы – не умереть после его смерти? Тупой штамп – «смерть – это плохо с любой стороны».

    «Жила активно»? Ну и бред! Она же еле ходила. Она иногда ходила на выставку, иногда ездила на дачу. Еще один раз поехала на автобусе на экскурсию. И несколько раз познакомилась в газете с мужиком 60 лет. Это активность? Она же развалилась, это уже давно труп. Моя активность и ее активность – одинаковы? Я считаю  себя активной на 4, иногда на 5. А она тогда на сколько? На абсолютный 0. А по шкале обычных людей? Сразу представились бабки, которые вообще не могут выйти из дома. Вот они активные на 0. А те, кто ходит на работу, активный на сколько? По сравнению с моей матерью на 7, а она на 1. Значит, я использую даже не просто шкалу для обычных людей, я использую шкалу для развалившихся бабок. Да, точно, возникает ясность. Я беру шкалу развалин, и среди них она активна на 2-3. А я этого не понимала.

    Наблюдение: чтобы дорисовать урода, я беру отдельную шкалу для него. Инвалидскую, или старушачью, или шкалу «толстой маменькиной дочери», и начинаю считать, что человек по этой шкале очень даже активен. При этом я не отдаю себе отчет в том, что шкала подменена, что это не общая шкала для обычных людей.

    Возникает ясность: «эта развалина убила себя, сгноила, и стала убивать своих детей, уничтожать все окружающее». Когда она была для меня «мягкой и нежной», не возникало этой ясности, потому что возникало несоответствие её и создаваемых ложных образов.

    = «люблю». Опять возникает образ «сильной». Такой, с которой хочется существовать рядом. Она выдержит и то, что дочь вдалеке, стерпит то, что я ее не поддерживаю, но будет рядом в нужный момент.

    = «не люблю». Сложнее выпрыгнуть из предыдущей уверенности, возникает страх, что я залипну где-то посередине, когда не будет возникать ясности насчет нее.

    (Есть сходство с теми страхами, которые возникают во время качания штанги неопытным штангистом – а вдруг я сейчас подниму штангу и она вырвется и ударит меня по ногам? А вдруг я растяну все мышцы? «А вдруг, а вдруг» – куча страхов из-за того, что мало опыта в тренировки своих мышц.)

    Использовала образы ее, говорящей: «если каждый будет делать то, что захочет, то как же мы будем жить?», «ну что ж, не подвезло, ты оказалась болезненной, зато ты умненькая, значит, справимся и так», «теперь ты больше не ребенок, ты сама мать, и должна вести себя соответственно». Хочется крикнуть ей «пошла на хуй, умирай без меня». Это промежуточная ясность, т.к. сопровождается раздражением, но не свободой от нее. Потом представляю то, что она убивала меня по своему выбору. Тогда возникает холодное восприятие непримиримого врага, еще и очень хитрого, мимикрирующего, использующего разные болезненные методы, чтобы уничтожить меня. Она говорит «пожалуйста, просто позвони и скажи как ты, я давно тебя не видела» — это тоже способ убить меня. Потом, говорит «я на все готова ради тебя, я для тебя все сделаю» — и это способ убить меня, ещё эффективнее вызвав жалость, заставляя подавлять моё нежелание с ней общаться, заставляя отравляться этим общением.

    = «люблю». Различила состояние – мрачное, неприятное, как будто я в тюрьме, и ничего радостного не будет. Зато надежно. Все предопределено, когда я общаюсь с ней, люблю ее, я обязана принять все её ценности, и тогда я смогу любить ее и получить ее любовь. Как будто я должна перевалиться за некий перевал, заставить себя переступить через себя, и начать жить той жизнью, которую она от меня хочет. Значит, я могу «любить» ее и быть «любимой» ею, только если я буду жить так как она хочет. Есть ясность, что невозможно любить ее и быть любимой ей, живя той жизнью которую хочу я. Она просто не впишется в мою жизнь.

    = «не люблю». Теперь легче впрыгнуть в это состояние, как будто я уже натренировалась добиваться этой уверенности и сопутствующей ей ясности. Впрыгнула за 3-4 секунды.

    = «люблю». Усталость, уже не хочется опять впадать в такое охуение, испытывать НЭ, которые следуют за этой «любовью». Кажется, что необходимо еще сильнее себя отупить, надо начать испытывать сентиментальность, ЖКС, грусть, чтобы смочь впрыгнуть в это отупение. Уже недостаточно просто образов, которые представляла сначала.

    = «не люблю». Опять впрыгнула быстро, за несколько секунд.

    Итоги:

    1) Есть усталость, приятное спокойствие. Я теперь натренировалась впрыгивать в состояние «нет любви» к матери, даже из состояния сентиментальности и жалости.

    2) Различила, что у меня был страх того, что я могу влипнуть в жалость к ней, что я не до конца избавлена от привязанности к ней. Различила на фоне отсутствия этого страха после ЦСУ.

    3) Общее свойство ЦСУ, когда я порождаю «понижающую» уверенность – снижение страха испытать такую слепую уверенность. Во-первых, потому что сейчас я испытывала её в процессе исследования, а не механически, и во-вторых, потому что у меня появился навык выпрыгивания из нее.

    4) Опять возникает восприятие ЦСУ, как билета в охуенную жизнь. Кажется, что можно просто сидеть и целыми днями делать ЦСУ на любую тему.

    5) Интересно наблюдать за механизмами дорисовок. Было открытием понять, что я не могу любить этих людей, если я не принимаю их мертвые правила жизни. Только если я принимаю, я могу их «любить» и рассчитывать на взаимную «любовь» в силу их враждебности к инакомыслию, к тем, кто живет своей жизнью.