Русский изменить

Ошибка: нет перевода

×

Эволюционная роль религии

Main page / Эволюционная роль религии

Скачать .doc

00-01 Вопросы безопасности

В наше время вопросы религии, равно как и атеизма, обсуждать довольно опасно, поскольку миролюбивые верующие нередко стараются всячески уязвить и даже уничтожить того, кто в своих размышлениях на эти темы заходят с их точки зрения непозволительно далеко. В качестве смешного примера из жизни приведу лозунг, с которым представители некоей религии вышли на демонстрацию: «Обезглавим тех, кто сомневается в миролюбии нашей религии». Процитирую здесь же Ричарда Докинза. Цитата взята из его потрясающе интересной книги «Бог как иллюзия», которую я всем настоятельно советую прочесть, и без которой не появилось бы и этой статьи:

 

«Вот, к примеру, письмо, адресованное Брайану Флемингу, автору и режиссеру искреннего и трогательного, защищающего атеизм фильма «Бог, которого не было»:

Ну вы наглые до предела. С какой радостью я взял бы нож, вспорол вам, дуракам, брюхо и завопил бы от радости, когда ваши кишки вывалятся вам под ноги. Вы пытаетесь разжечь священную войну, и тогда я и другие, мне подобные, с радостью сделаем все, о чем я написал выше.

Тут автора, видимо, наконец осенило, что его язык не очень вяжется с идеалами христианства, и он продолжает более миролюбиво:

Но БОГ учит нас не мстить врагам, а молиться за таких, как вы.

Увы, милосердия хватило ненадолго:

Меня утешает мысль о том, что БОГ подвергнет вас наказанию в 1000 раз худшему, чем все, что я когда-либо смогу сделать. Самое лучшее, что вы БУДЕТЕ вечно мучиться за грехи, о которых вы и понятия не имеете. Гнев БОЖИЙ не знает пощады. Ради вас самих надеюсь, что вы увидите истину до того, как напоретесь на нож. Счастливого РОЖДЕСТВА!»

 

Поскольку мое исследование является не сравнительным исследованием разнообразных верований, а исследованием эволюционной необходимости религий вообще, то я мало и редко нуждаюсь в конкретных указаниях на то – о какой религии я в данный момент говорю. Кроме того необходимо учесть, что аудитория, на которую рассчитана эта статья, несомненна способна самостоятельно определить – из какой области взят тот или иной пример. Так что я счастливо могу избежать всех трудностей, связанных с использованием Эзопова языка.

Для тех же, кому ради их милосердного бога хочется выпускать кишки, могу сообщить радостную весть – хоть я и атеист, но считаю, что вероятность того, что религия является совершенно необходимым эволюционным шагом, не равна нулю. Но, увы мне, я также считаю, что те времена, когда религия была (если была) прогрессивной движущей силой, способствующей прогрессу человечества, давно прошли, и сейчас религия является силой, пробуждающей в людях, как правило (увы – это правило почти без исключений), самые отвратительные и антигуманные и антигуманистические из известных мне проявлений.

00-02 Откуда столько ненависти?

Докинз в своей книге выражает крайнее изумление – как такое может быть, что из-за каких-то различий во взглядах возникает столько ненависти! Ну в самом деле – зачем одному представителю религии убивать другого, если они расходятся лишь в вопросе о том – равна одна ипостась их бога другой или не равна. Зачем убивать атеиста, которого с точки зрения верующего и так ждет большая неприятность в виде божьего суда с последующим наказанием? Почему ненависть, которая так свойственна религиозным людям, когда они сталкиваются с неверием или с верой, немного отличающейся от их собственной, столь интенсивна, столь поразительно разрушительна?

На мой взгляд, и Ричард, и другие люди, разделяющие его изумление, недостаточно ясно понимают – в каком обществе они живут. Они сами являются людьми думающими, и им кажется, что и все остальные люди думают – ну хоть немного, ну хоть иногда. А между тем, это заблуждение, в котором легко убедиться. Люди НИКОГДА НИ О ЧЕМ НЕ ДУМАЮТ. Они лишь жонглируют фразами, которые механически переняли от других людей или книг. И неудивительно, что многие религии прямо и категорически запрещают думать над вопросами религии, поскольку если человек начинает рассуждать, то довольно сложно поставить перед ним запрет на обдумывание вопросов, связанных с его религией. Неудивительно, что по той же причине религиозные лидеры крайне агрессивно относятся к любой науке вообще, ведь в конце концов религиозные постулаты представляют собой такой безнадежный бред, что вытеснять факт его бредовости довольно сложно. Сейчас, когда религия проиграла войну с наукой (вы не забыли, что еще несколько столетий назад людей убивали за то, что они изучают анатомию?), она отползла в запасные траншеи – в траншеи под названием «этика». Задаваться вопросами типа тех, что я приведу в последующей цитате из Докинза, «неэтично». Цитирую:

«Если Вы — христианин стандартного толка, то Вы, по всей видимости, верите в ту или иную комбинацию следующих утверждений:

*) В праотеческие времена девственница родила сына без вмешательства мужчины.

*) Этот сын, не имевший биологического отца, навестил усопшего друга по имени Лазарь, от которого уже исходил трупный запах, и тот незамедлительно ожил.

*) Этот же не имеющий отца человек вернулся к жизни через три дня после собственной смерти и погребения.

*) Через сорок дней этот человек взошел на вершину горы, и его тело вознеслось в небо.

*) Если беззвучно прокручивать мысли в собственной голове, то не имеющий отца человек и его «отец» (который одновременно является им самим(!)) услышит их и, возможно, как-то отреагирует. Он в состоянии одновременно прослушивать мысли всех людей, живущих на свете.

*) Когда вы делаете что-либо плохое или хорошее, не имеющий отца человек это видит, даже если это больше никому неизвестно. Вы получите соответствующее наказание или поощрение; причем возможно, что это произойдет после вашей смерти.

*) Девственница (мать того человека, не имеющего отца), никогда не умирала; ее тело вознеслось на небо.

*) Хлеб и вино, получившие благословение священника (который должен иметь мужские половые органы), «становятся» телом и кровью того не имеющего отца человека, прекратившего свое существование в виде человека две тысячи лет назад.»

 

Тех, кто считает, что даже усомниться в справедливости этих или подобным им постулатов – уже предательство веры, и заслуживает наказания вплоть до смертной казни, можно понять: единственный способ заставить людей поддерживать уверенность в справедливости всего этого – это любой ценой запретить им думать над этим, а сами эти «чудеса» обозначить как «таинства» и, опять таки, запретить думать о том – что это такое.

 

Религия, на самом деле, не имеет почти никакого отношения к религиозной ненависти! Просто религия стала удобным способом вылить свою ненависть на другого человека. Это ведь так просто: почти любой человек хоть в чем-то, да не следует в точности «линии партии» — особенно учитывая вопиющую абсурдность религиозных канонов, пример которых приведен выше. Поэтому из любого человека можно сделать «еретика», извращенца. Поймешь ли ты, читающей эту статью, разницу между арианской ересью и каноническим христианством? Если и есть эта разница – велика ли она? Если и велика – настолько ли, чтобы вырезать огнем и мечом самого Ария, всех его последователей и всех тех, кого удобно было назвать его последователем, чтобы убить и его? Как похоже это на сталинские времена, когда сначала вырезали «правых уклонистов», затем – «левых уклонистов», потом стали вырезать тех, кто занимал «центристские позиции», как явных предателей, ведь истинный коммунист не должен был занимать определенную позицию, а должен был «колебаться вместе с линией партии». Когда эксплуатация всех этих «уклонистов» стала затруднительной (шеф требовал разнообразия), людей стали стрелять за… «право-левацкий уклонизм»!! Разве сталинизм уничтожил десятки миллионов (!!!) советских граждан? Или, может быть, Берия, Сталин, Ежов? Нет. Их уничтожили другие советские люди – из зависти, желания захватить квартиру, пост, имущество или жену, или просто по злобе самого различного происхождения. Так же, как в советские времена уничтожали из-за совершенно непостижимых «отклонений», так и уничтожали (и продолжают) уничтожать якобы из-за религиозных побуждений. На самом деле, люди просто используют религиозно окрашенные предлоги для проявления своей ненависти.

В качестве иллюстрации к своему утверждению снова процитирую Докинза – а именно текст письма, который был получен редактором американского атеистического журнала:

 

«Привет, извращенцы. Нас христиан намнога больше чем вас подонки. Разделения церкви и государства НЕТ и вы езычники проиграете… Сатанинское отродье… Чтоб вы сдохли и горели в аду… Надеюсь вы подцепите какую-нибудь страшную болезнь типа рака прямой кишки и после долгой мучительной агонии встретитесь со своим богом, САТАНОЙ… Эй, парни, ваша свобода от религии атдает дерьмом… Вы все там пидерасы и лесбиянки не парьтесь и думайте что делаете патамушто как только зазеваетесь Бог вам такое устроит… Если вам не нравится наша страна и на чем и зачем она устроена у…те отсюда прямо в ад…

PS. На … вас всех коммунячьи проститутки… Увозите свои черные ж… из США… Никакого прощенья вам не будет. ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС уже доказал созданием свое всемогущество. Мы не собираемся сидеть и молчать. Если в будущем разразиться драка, то из-за вас. Моя винтовка заряжена.»

 

Прочтя это письмо, я был удивлен. Совершенно такие же письма, чуть ли не в тех же выражениях, я получаю время от времени от тех, кто ознакомился с моей книгой «Селекция привлекательных состояний», в которой я утверждаю, во-первых, возможность никогда не испытывать негативных эмоций, во-вторых, показываю – как практически можно перестать их испытывать, а заодно и устранить тупость, и следовать радостным желаниям и испытывать озаренные восприятия, такие как нежность, радость, чувство красоты, симпатию, преданность, предвкушение и т.д. И я – как и Докинз – удивлялся – ну как такое может быть? Я предлагаю устранить омертвляющие негативные эмоции и тупость, и не только предлагаю, но и показываю конкретные и предельно понятные способы сделать это, я открываю, фактически, каждому путь к интересной и насыщенной жизни, а в ответ – такая ненависть! Неужели они…, или может они…, а может… — тут я рассматривал самые разные предположения – что именно не понравилось, да так сильно не понравилось в моей книге. И только спустя некоторое время я понял – да они вовсе не «читатели», и им ничего не «не понравилось» в моих книгах. Просто это люди, которые ищут повод вылить свою ненависть. Такие же письма они, скорее всего, пишут папе римскому, Льву Толстому, ну и Ричарду Докинзу с Эйнштейном. Кстати – насчет Эйнштейна – это я не для красного словца. Вот письмо, написанное Эйнштейну неким религиозным лидером:

«Профессор Эйнштейн, я верю, что каждый американский христианин ответит Вам: «Мы не откажемся от своей веры в нашего Бога и Сына Его Иисуса Христа, а если Вы не разделяете вероисповедание народа этой страны, то можете убираться, откуда приехали». Я делал все возможное, восхваляя Израиль, а тут появились Вы и одной-единственной фразой из своих богохульных уст сумели свести на нет все попытки любящих Израиль христиан избавиться в нашей стране от антисемитизма. Профессор Эйнштейн, каждый американский христианин немедленно ответит Вам: «Либо отправляйтесь вместе со своей идиотской, лживой теорией эволюции обратно в Германию, откуда Вы приехали, либо прекратите попытки лишить веры людей, приютивших Вас, когда Вам пришлось бежать из родной страны»».

 

Вернемся к предыдущему письму. Интересной и характерной его особенностью является то, что попутно ненависти к редактору-атеисту, совершенно и как бы непонятно зачем выливается оголтелая ненависть в адрес негров, коммунистов, геев и лесбиянок, язычников, проституток. Я думаю, что если бы автор этого письма нашел бы время написать еще один опус, то к этому списку добавилась бы еще дюжина субъектов. И значит ли теперь, что этого человека можно назвать «антикоммунистом» или «противником проституции»? Конечно нет. Просто этот человек – отрыжка далекого дикого прошлого человечества. Это – сбой эволюционного механизма. У него нет убеждений, он не «против чего-то» и не «за что-то» — просто он повторяет некие штампы, пользуясь имеющимся речевым аппаратом и ручкой, и все. Эти штампы позволяют ему выражать ненависть. Кстати, такой человек вполне может оказаться дипломированным специалистом или даже ученым!

Люди следуют стереотипам. Заниматься сексом положено в постели. Завтракать принято сидя, а встречать учителя, входящего в класс – стоя. Любое отступление от этих правил принято встречать с агрессией. Религиозные противоречия относятся к группе явлений, которые принято считать уместными для проявления всей силы ненависти, какая только есть в человеке, и именно поэтому взрезание животов и выпускание кишок люди облекают в форму защиты «истинной» религии – другой, более осмысленной причины, на мой взгляд нет.

00-03 Определение религии

Ясно, что я не могу дать такое определение религии, которое охватывало бы все религии во все времена, поэтому я возьму некоторое рабочее определение, которое и буду дальше использовать, уточняя его по мере необходимости.

Религия – это совокупность безосновательных уверенностей, ядро которых составляет уверенность в существовании и более или менее активном вмешательстве в нашу жизнь неких сущностей, обладающих сознанием, неподвластных ни систематическому изучению, ни сколько-нибудь полному пониманию, а зачастую и вовсе неподвластных пониманию и даже наблюдению.

Вмешательство этих сущностей в жизнь человека может носить очень разнообразный характер, на одном полюсе которого – бог деистов, который создал Вселенную и удалился на покой, или, к примеру, какой-нибудь дух дерева, который живет в этом дереве и ему нет до нас никакого дела. На другом полюсе – бог, который следит за каждой мыслью каждого человека, судит его и наказывает. Здесь вспоминается фраза из газеты «Правда» сталинских времен: «Судить и расстрелять проклятых троцкистов». Интересно, что эта фраза до сих пор не режет слух россиянам, хотя, казалось бы, совершенно очевидна ее противоречивость: ведь если кого-то предлагается судить, то странно тут же предлагать их и расстрелять – суд, видимо, должен сначала доказать виновность, а потом определить меру наказания. С религией – то же самое. «Божий суд» всегда воспринимается как нечто, за чем последует наказание, причем наказание суровое. Глубокое и невытравляемое ничем чувство вины – почти неизбежное состояние почти всех религиозных людей. Бог-каратель – наиболее частый персонаж религиозного фольклора. Именно Бог-каратель, а не Бог-полицейский или Бог-судья (так как в этом случае можно было бы рассчитывать на более или менее равную вероятность наказания или поощрения с его стороны).

Отношение верующего к его богу лежит в диапазоне от чуть ли не отечески-покровительственного до парализующего страха.

00-04 Основные понятия об эволюции – известные...

Дать определение эволюции – довольно сложно для меня, поскольку этим термином объединяется очень широкая совокупность процессов, происходящих на протяжении как минимум четырнадцати с половиной миллиардов лет – предполагаемого времени существования Вселенной – с огромным разнообразием живых существ (здесь следует иметь в виду, что даже слово «живой» очень неопределенно). Поэтому я дам заведомо неточное определение «эволюции», которое, опять таки, буду уточнять по мере необходимости.

Под «эволюцией» я понимаю совокупность процессов, в результате чего эволюционирующее живое существо становится более приспособленном к такому существованию, которое дает ему возможность максимально насыщенной, полноценной жизни. Конечно, довольно странно говорить о «насыщенной жизни», когда мы говорим о бактериях или даже деревьях, но тем не менее это определение легко переопределить в каждом данном случае – например говоря о бактериях мы можем определить «насыщенную жизнь» как такую, в которой бактерии могут размножаться, питаться, распространяться в новые области и т.д. (к сожалению, порой ровно такого же уточнения достаточно и в отношении людей).

Те механизмы, которые приводят к эволюционным изменениям, называются «эволюционными механизмами». Распространенным заблуждением является смешением эволюции и эволюционных механизмов, и под «эволюцией» часто понимается «естественный отбор». Я буду рассматривать в этой статье именно естественный отбор, поскольку он является наиболее изученным и, возможно, наиболее распространенным и, возможно, наиболее мощным эволюционным механизмом, но существуют и другие эволюционные механизмы, известные нам, и есть основания предположить, что существуют и такие эволюционные механизмы, о существовании которых мы даже не догадываемся, среди которых будут не настолько простые и самоочевидные, как естественный отбор, а возможно даже и в высшей степени поразительные.

Естественный отбор – настолько простой механизм, что остается только удивляться тому, что он не был открыт еще во времена Аристотеля. Трудно даже представить – как бы изменился ход науки и истории вообще, если бы Аристотель, или Архимед, или Платон, или хотя бы Гиппократ обнаружили бы его еще в те времена! (Отличный сюжет из области альтернативной истории). И несмотря на свою простоту, он нередко понимается неверно (что часто случается с простыми вещами), поэтому я кратко опишу его. Когда живое существо воспроизводит себе подобных в своем потомстве, трансляция наследуемых признаков происходит с ошибками. Ошибки эти исправляются, но не всегда. Некоторые ошибки оказываются значимыми, в результате чего меняется и фенотип (то есть то – как выглядит и как функционирует организм). Некоторые изменения фенотипа мутанта оказываются незначимыми с точки зрения его более успешного выживания, и мутация исчезает вместе с множеством прочих, когда пресекается линия ее носителей. Но если мутация оказывается значимой, тогда и сам этот мутант и его потомство, которому он передаст свою мутацию, будет обладать этим признаком, и получит больше шансов на выживание и распространение. Грубо говоря, чуть более длинные уши позволяют слышать чуть дальше, и обладатель таких ушей будет раньше других слышать приближение хищника и обнаруживать дичь. В результате его жизнь станет счастливее (я надеюсь) и дольше, и потомство его – тоже. Другое животное вместо чуть более длинных ушей получит более длинные ноги, и так далее.

Таким образом необходимо понять, что естественный отбор не является случайностью. Случайность входит составной частью в этот процесс, когда возникает мутация, но весь последующий процесс не менее логичен и последователен, чем другие события. В нашу с вами жизнь случайности также вмешиваются, и нередко, но это же не дает нам основания полагать, что мы случайно поступили в университет, случайно вылетели оттуда, случайно приготовили ужин и так далее.

В результате естественного отбора, таким образом, выживает и получает распространение тот вид, который лучше приспособлен для выживания.

Хочу обратить внимание еще и на то, что понимание нами механизма естественного отбора решило проблему грандиозной сложности. Если мы «объясняем» происхождение мира, всего живого, влиянием некоего бога, то это объяснение ничего, на самом деле, не объясняет, а лишь усложняет проблему. Невозможно представить, что наш сложный мир возник каким-то случайным образом – так же невозможно, как представить, что на промышленной свалке под влиянием сил эрозии сам собой возникнет исправный Боинг-747. Но если некий бог создал наш немыслимо сложный мир, то насколько же неизмеримо сложнее должен быть сам бог! А кто же тогда его создал? Естественный отбор дает крайне простой вопрос на то – как появился наш сложный мир. Из простого, из очень простого, из элементарного.

00-05 … и неизвестные

Когда мы говорим об «эволюции», само собой подразумевается, что мы говорим об эволюции живых существ. Но тут есть момент, который требует внимания. Непротиворечивое, полное, устраивающее нас на все случаи жизни определение слова «живой» вряд ли существует. Как правило под «живым» мы понимаем то, что способно воспроизводить себя, но под это определение попадет и то, что никто из нас заведомо не признает «живым». Можно говорить о «сознании», присущем всему «живому» и отсутствующем у «неживого», по неопределенность термина «сознание» запутывает еще больше (я, например, явно не буду включен в перечень живого, поскольку еще в детстве нередко слышал упреки в недостаточной сознательности).

Но для моей цели сейчас нет необходимости в точном проведении границ живого и неживого. Для меня нужно другое – есть то, что является явно живым, и то, что является явно неживым. Мы знаем, что когда-то – на заре существования Вселенной – живого не было, а теперь оно есть. На каком-то этапе развития Вселенной жизнь появилась (это еще не эволюция, конечно). И вот как только жизнь появилась, началась эволюция. Остановимся пока на этом и коснемся другой темы.

Удивительно, но эксперимент Миллера-Юри (кстати, вознагражденный Нобелевской премией), проведенный аж в 1953 году, до сих мало кому известен, кроме специалистов. Не исключено, что тому причиной – спазматическая потребность сохранять в неприкосновенности бастионы религии, которая приводит как к целенаправленному замалчиванию этой темы, так и к бессознательному ее вытеснению. Я не буду останавливаться на детальном описании этого опыта – любой может найти эту информацию в интернете, перескажу лишь кратко его суть: резервуар наполнили тем химическим «супом», который, предположительно, был в первое время существования нашей планеты: вода, азот и прочее. Через эту смесь в течение длительного времени пропускали сильный электрический заряд, который должен был имитировать мощные молнии, в избытке насыщавшие первичную атмосферу Земли. Спустя месяц исследовали состав пробирки – в нем обнаружились кирпичики жизни – аминокислоты, части белков. В последующих опытах, проведенных по всему миру, выяснилось, что появляются не только простые, но и сложные аминокислоты – кажется, все известные нам. Конечно, это еще далеко не жизнь, ведь сами по себе аминокислоты и обрывки белков не могут воспроизводить себя, но пропасть между «мертвой» природой и «живой» сократилась чудовищным образом. Миллиард лет перетасовок этих кирпичиков с определенной вероятностью мог привести к образованию таких существ, которые мы уже считаем живыми. И кстати, я не удивлюсь, если будет доказано, что вероятность эта равна 100%.

Но послушайте – живое появилось из неживого. Возможно ли это? Посредством ряда промежуточных этапов, да, но все же – живое появилось из неживого… Нелепо! Тут, собственно, есть два объяснения:

1) жизнь в неживое «вдохнул бог». Это объяснение плохо тем, что ничего не объясняет, как я уже говорил выше. Откуда в боге взялась жизнь? Она была вдохнута в него другим богом? Существовала извечно? Это не объяснение, это посылание к черту (извините мне то, что я не буду извиняться за упоминание этого существа в одной компании в богом, и если чье-то религиозное чувство было тем самым ущемлено… то обратитесь к книге Докинза – я подписываюсь под его комментариями к вопросу «ущемления религиозных чувств»)

2) жизнь появилась… из живого. Звучит дико, конечно. Будем принято биологами в штыки? Скорее всего. Но это предположение совершенно уникально тем, что вопрос происхождения жизни из «неживого» просто перестает быть имеющим смысл. Нам известно, что далеко не все вопросы, составленные верно с точки зрения грамматики, имеют смысл. И вопрос «как живое появилось из неживого» оказывается лишенным смысла в силу отсутствия в природе такой вещи, как «неживое». Аналогично вопрос «сколько ангелов помещается на кончике иглы… (эту мысль вы легко продолжите сами).

Я убежден в том, что жизнь появилась из жизни же. Появление аминокислот из комплекса первичных химических элементов – это эволюция. Эволюция химических веществ. И сами эти химические вещества являются продуктом эволюции атома водорода. Живого, само собой, атома водорода, как бы дико это не звучало. И в данном случае мы легко можем обнаружить эволюционный механизм – а именно гравитационное поле. Один из первых составов нашей Вселенной – бескрайние облака атомов водорода плюс разные элементарные частицы и излучения. За счет силы тяжести (или, что в данном случае безразлично – за счет искривления пространства-времени, вызываемого массой) разрозненные атомы водорода собирались в скопления, притягивали все новые и новые атомы, группировались в гигантские скопления, и за счет продолжающегося и усиливающего сжатия начинались термоядерные процессы: соседние атомы водорода так «сплющивались», что электронные оболочки разрушались, и сила электрического отталкивания электронов не могла противиться грандиозной силе тяжести, сдавливающей атомы. При последующем сближении протонов вступал в действие еще один эволюционный механизм – «сильное взаимодействие», которое на коротком расстоянии обладает такой чудовищной силой, что удерживает вместе два положительно заряженных протона. При этом слиянии высвобождается огромное количество энергии, а вместо двух атомов водорода мы получаем атом гелия – первое химическое вещество в нашей Вселенной, разбавившее одиночество водорода (я бы на месте водорода чертовски обрадовался бы!). Последующее сжатие приводит к появлению последующих элементов. В конце концов Сверхновая взрывалась и разносила по окружающему пространству живительный «дождь» из самых разнообразных химических элементов. Возьми в свои руки кусочек золота. А, нет, извини, я забыл про кризис. Возьми кусочек свинца. Представь себе – весь этот свинец образовался не на Земле, он образовался внутри Сверхновой звезды! Затем – после взрыва Сверхновой, атомы свинца разлетелись, и вместе с другими элементами образовали первичные облака космической пыли, из которой сформировалась солнечная система.

А что, собственно, такого уж дикого в мысли, что атом водорода – живой, и обладает сверхпримитивным, с нашей точки зрения, сознанием? Единственный минус этой гипотезы состоит в том, что она категорически противоречит нашим представлениям о живом и неживом, сознающем и несознающем. Ну что ж, напомню, что не так давно люди считали вопиющей тупостью идеи Коперника, Эйнштейна и т.д., и на том же самом основании. Конечно, сама по себе ссылка на Эйнштейна не является аргументом, иначе любую чушь можно было бы таким образом «обосновать»: «ты не веришь в Летающее Макаронное Чудище? Но вспомни – идеи Эйнштейна тоже были приняты в штыки…». Ссылка на Эйнштейна является основанием для того, чтобы не рассматривать некую идею ложной только потому, что она противоречит имеющимся представлениям. Особенно, если она вполне логично и просто объясняет то, что никаким другим образом объяснить пока не удается.

00-06 Зачем была нужна религия? И кому?

Изучая древние и современные общества, вы, пожалуй, никогда не встретите нерелигиозное общество. Иногда, как кажется, подходящий пример находится, но при ближайшем рассмотрении оказывается неподходящим. Например – Советский Союз, где религия подвергалась массовым гонениям, где служителей культа всячески преследовали, притесняли и уничтожали. Казалось бы – вот пример общества без религии, в котором атеизм всячески приветствовался. Но на самом деле, этот пример не годится. Фактически, это пример борьбы не с религией, а борьбы между религиями. Советскому человеку вместо привычных христианских догматов вдалбливали догматы коммунистические, которые, признаться, были порой не менее абсурдны, и сомнение в безусловной истинности которых подавлялось с той же жестокостью. И не удивительно, что когда СССР рухнул, почти вся толпа «коммунистов» стройными рядами перекочевала в «православные» — лишь часть верующих осталась в лоне коммунизма.

Мы знаем, что естественный отбор – штука неумолимая. Она безжалостно отсеивает неэффективное, оставляя лишь наиболее приспособленные виды. И если получилось так, что на протяжении тысяч лет все или почти все известные нам общества были насквозь религиозны, значит по какой-то причине религиозность является, или, по меньшей мере, являлась, таким качеством, который позволял религиозным обществам более эффективно выживать. Интересно было бы понять – почему религиозные сообщества оказались более эффективны, чем нерелигиозные, и является ли религия и сейчас прогрессивным элементом, или она – пережиток, рудимент?

Вопрос, на самом деле, не является трудным. Я могу перечислить несколько преимуществ, которые в прежние времена получали религиозные сообщества перед нерелигиозными.

Некоторым из вас, наверное, доводилось сталкиваться с кришнаитами? Странные люди, не правда ли? Улыбаются, танцуют, песни поют, на все вопросы отвечают односложными фразами, смысл которых (если тут вообще можно говорить о смысле) сводится к тому, что мол всё сущее –это Кришна, и я Кришна, и ты Кришна, и вопросы твои – Кришна, и давай мол танцевать вместе с нами, нечего париться. Здесь религия проявляет себя как «массовик-затейник». Когда человек танцует и поет гимны и улыбается (какими бы искусственными ни были их улыбки) – его состояние выгодно отличается от всего того, что он испытывает, когда является частью социального процесса. Вместо бесконечных неловкостей, смущений, страхов, застенчивостей и прочего и прочего – танцы, подавление рассудка, позитивные эмоции, нарочитая дружественность. Я не сомневаюсь, что участие в таком фестивале оказывает на кришнаита значительный психотерапевтический эффект.

Нередко можно встретить и буддиста. Конечно, буддизм не является религией вовсе, поскольку там нет понятия бога, и Будда – это человек, достигший огромного духовного прогресса (что бы под этим ни понималось) собственными усилиями. Но для нас это не имеет ровно никакого значения, так как подавляющее большинство буддистов исповедуют буддизм именно как религию, не желая или не имея способности вникнуть в суть учения Будды. И общество буддистов в среднем не менее агрессивно, чем общество представителей многих других религий. Если ты придешь на собрание европейских буддистов и скажешь что-нибудь в адрес Будды, что покажется им оскорбительным, то будешь успешно побит и изгнан. Например, не стоит задавать вопрос: «А Будда мастурбировал? А если бы я захотел ему пососать – что бы он мне ответил?». Побьют или сразу или потом. Вопрос «а если он шесть лет медитировал, сидя под деревом, то как он писал и какал?» приведет к тем же последствиям. Так вот буддисты убеждены в том, что в результате длиннейшего ряда перевоплощений ты неизбежно, подчеркиваю – неизбежно станешь просветленным и жизнь твоя станет прекрасной. Здесь религия проявляет себя как «утешитель» — как ни хреново тебе сейчас, в будущем ты будешь в раю. Живется легче с такой уверенностью? Несомненно. Вместо того, чтобы рыдать о своей горькой судьбине, стоишь у станка и вкалываешь на пользу отечества. А обществу – польза. Кроме того, чем меньше доля жалости к себе и прочих негативных эмоций, тем выше вероятность того, что в составе восприятий человека будут проявляться следы озаренных восприятий, среди которых и симпатия, и желание сотрудничества и т.д.

Другая религия обещает вознаградить ее последователей тем, что им очень хочется, но не положено под страхом смертной казни. В раю им «выдадут» целый взвод девственниц. (Интересно, правда? Девственницы воспринимаются как товар, который можно просто выдать и пользовать по своему усмотрению). Здесь религия – это «распределитель благ». Как тебе ни хреново – терпишь и трудишься на благо общины, ведь в конце пути – такое счастье!

Незачем много говорить о «страхе божьем» — эта штука всем известна. И хотя находятся дяди с благообразными бородами, утверждающими, что этот термин не означает настоящего страха, а совсем наоборот – означает он любовь, обычным верующим эти разглагольствования глубоко непонятны (и кстати во время массовых приступов религиозной справедливости подобные умники вешаются за ноги вперемешку с атеистами, еретиками и иноверцами). Так что боятся верующие, боятся надзора господнего и последующего ужасного вечного наказания. Кстати, в выборе способов наказания грешника «всепрощающий» бог странно изобретателен – например, он жарит человека на сковородке! Черт возьми – почему эта экстремистская литература не преследуется по закону? Вы что – всерьез полагаете, что ваши разглагольствования о некоем «переносном смысле» этих гнусных преступлений против человечности в самом деле успокаивают детей, которые читают черным по белому о том, как бог (БОГ!!! – самое справедливое и мудрое существо!!!) расправляется с грешниками? Почему после этого вы удивляетесь Освенцимам и Бухенвальдам? Почему возмущаетесь, когда кто-то всего-лишь душит, пристреливает и топит другого человека? Знаете, я предпочел бы быть утопленным, нежели жариться на сковородке до конца веков. Да он просто гуманист – этот убийца, по сравнению с вашим «всеблагим» и «всепрощающим». Как можно – в двадцать первом веке, мать вашу, терпеть на своих полках эту дрянь? Как можно давать это детям, ДЕТЯМ! Да еще и внушать им, что это мол чертовски священная книга! Вы что, всерьез верите, что ребенок отнесется «с пониманием» к вашим невнятным мычаниям, которыми вы прикрываетесь от его неудобных вопросов? Как бы не так. Ознакомьтесь с результатами просто опыта, проведенного с израильскими школьниками. Им рассказали сказку, в которой некий еврейский царь уничтожил целиком всю деревню арабов – с женщинами, стариками и детьми, поскольку царь опасался, что жители этой деревни будут опасны для еврейских поселенцев. И спросили: дети, вы одобряете действия царя или нет? Семьдесят (или более – не помню точно) процентов детей одобрило царя. А почему не одобрить, если в Торе написано – как надо обращаться с неверными? (Отсылаю любопытного читателя за деталями к очень интересной книге Шахака «Еврейская история, еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет»). После этого условия сказки изменили. Теперь царь оказался китайским, а деревня – монгольской. Реакция детей также изменилась – кажется, более девяноста процентов действия царя не одобрила. И после этого вы будете по-прежнему прикрываться елейными речами про «глубинный и завуалированный смысл» «священных» текстов, в которых людей (подумайте же – ЛЮДЕЙ!) жарит на сковородке самое справедливое и доброе существо?

Вернусь к теме эволюции. В вышеприведенном примере бог выступает как «полицейский» — все заметит и накажет по строгости закона. Человек, агрессивное начало которого будет отчасти подавлено страхом божьего наказания, будет, во-первых, более послушен религиозно-политической власти, и, таким образом, более успешно может быть мобилизован на решение тех или иных социальных задач. А во-вторых будет значительно сужен спектр проявления его агрессии, и контролировать его будет легче. Если религия требует ужасающей жестокости к иноверцам, она также требует и более лояльного отношения к правоверным, то есть агрессия члена социума перенаправляется в некоторой степени изнутри наружу, делая общество более стабильным.

Возможно, атеистам это покажется необычным, но религия выступает также и в роли «реформатора-просветителя». Пример прогрессивной, просветительской функции религии можно видеть даже в настоящее время. Путешествуя по Египту, постарайтесь избегать попадания в руки бедуинов – эти племена придерживаются своей религии, более древней, чем мусульманство, но и более жестокой. В их религии вообще нет такого акцента на «всепрощение Бога», «милостивость Бога», который есть в «священных текстах» мусульманства или христианства. Можно (и нужно) говорить о жестокости религиозных установлений, о жестокости верующих, но нельзя не отметить того, что в их «священных» текстах ЕСТЬ упоминание о необходимости проявлять милосердие, жалость, добротолюбие. И общество, в котором есть такое упоминание, может начать интегрировать в систему своих верований представления соответствующего толка. В этом обществе могут появляться образцы для подражания («святые»), которые являются, хотя бы согласно легендам, средоточием бескорыстной любви, симпатии, самоотдачи. В этом обществе могут появляться и выживать и даже становиться признанным властью образцом для подражания люди, которые в самом деле культивируют озаренные восприятия! Это огромный шаг вперед.

 

Так что на определенном этапе развития человечества появление в том или ином этносе религиозных культов увеличивало вероятность того, что этот этнос будет более успешен, чем соседние – за счет влияния одного или нескольких вышеприведенных факторов. Этнос, который оказывался более восприимчив к религиозности, оказывался и более успешен в конкурентной борьбе. И, таким образом, эволюционная необходимость религии очевидна.

00-07 Почему монотеизм вытеснил пантеизм и политеизм?

Почти все самые крупные современные религии являются религиями монотеистскими. Почему так получилось? В чем эволюционное преимущество монотеизма? Почему естественный отбор сработал именно так?

Говоря о монотеизме христианства, к примеру, следует отдавать себе отчет в том, что монотеистской она является лишь формально. Начать с того, что бог там хоть и един, но почему-то в трех лицах. И что бы ни говорили нам эксперты-теологи по этому поводу, простым верующим их разъяснения и непонятны и не нужны. Для обычного христианина есть как минимум три бога – отец, сын и дух. В четвертом веке нашей эры по приказу императора Константина были уничтожены все книги Ария Александрийского, который отрицал единосущностность (не буду советовать даже пытаться понять – что это такое) Иисуса и Бога. Очевидно, с тех пор церковь успокоилась на этот счет, и не без основания: в религии любая попытка понимания не поощряется и даже преследуется. Так и вышло – как никто не понимал – что все это значит, так и не понимает. Упоминание правоверным христианином Бога-сына, бога-духа и бога-отца хоть и сопровождаются судорожными прибаутками об их «единосущностности», но воспринимаются никак иначе, как три отдельных бога. Кроме того есть дева Мария, есть ангелы и архангелы, серафимы и херувимы и много кого еще, о ком тот же средний верующий осведомлен не многим лучше, чем я. И молится он то этому общему, якобы единому богу, то этой деве, то своему ангелу-хранителю, то еще кому-то. Типичный политеизм.

Монотеизм других религий тоже носит схожий характер, но касаться этой темы подробно я не буду.

Индуизм – определенно политеистическая религия. Говорят, в индуизме насчитывается несколько тысяч богов. Однако все они носят подчиненный главному богу характер, и более того – являются его ипостасями, то есть являются его же воплощениями в разных формах. Монотеизм это или политеизм? Смотря где, смотря когда, смотря как расставлены акценты в каждом конкретном верующем.

А вот старые пантеистические культы монотеизмом никак не являются. Если, согласно верованию человека тех лет, в дереве сидит некий дух, которому этот человек молится и приносит жертвы, то дух это совершенно самодостаточен, ничьим проявлением или ипостасью не является, ни перед кем не отчитывается.

Ну и как мобилизовать такого пантеиста на общее дело? Религиозное погоняло применить не удастся. Куда как проще это сделать, если бог (пусть и формально) – един. Поэтому неудивительно, что правящая элита всячески способствовала искоренению политеизма, ставя на его место единого бога, прямую связь с которым осуществлял или сам монарх-диктатор, или верховный священнослужитель-марионетка. И те общества, которым это удалось сделать, получили дополнительное эволюционное преимущество.

Почему странный христианский культ был взят на вооружение римскими правителями начала века? Да ничего странного. Христианство несло в себе какое-никакое единобожие, что было намного удобнее, чем бесчисленное количество исконно римских богов.

Вернемся к индуизму. В нем политеизм проявлен в намного большей степени, чем в других религиях, которые принято считать монотеистическими. И если бы не общее развитие цивилизации, которое в конечном счете привело к тому, что покорять стало выгоднее, чем искоренять, индусский этнос, скорее всего, был бы уничтожен, стерт с лица земли, как до него было уничтожено огромное количество других этносов – известных нам и неизвестных.

00-08 А что теперь? Эрзац-религии

Если религия – неизбежное звено эволюции, так может быть целесообразным было бы ради общего блага поддерживать ее, всемерно развивать?

Я уверен, что нет. Время, когда религия была прогрессивным приобретением, резко увеличивавшим шансы этноса на выживание, развитие и экспансию, давно прошли. Развитие цивилизации дало нам в руки гораздо более совершенные орудия и для выживания, и для последующего прогресса – общественного и личного. В первую очередь, это наука. Во вторую – гуманизм, являющийся источником прогрессивной и постоянно эволюционирующей морали и этики (кстати, категорически противоречащим той морали и этики, которые вытекают из «священных» религиозных книг). И в-третьих (не по значимости, а по хронологии) – практика устранения негативных эмоций и культивирования озаренных восприятий, которая появилась только что (см. мой сайт www.bodhi.ru), и поэтому вряд ли можно ожидать ее распространения в ближайшую сотню лет. Наука решает вопросы развития материальной культуры, гуманизм формирует постоянно эволюционирующую этику, а предложенная мною практика – вопросы прогресса отдельно взятой человеческой личности, которые, в свою очередь, оказывают влияние на этические представления. И то, и другое, и третье требуют здравого смысла, свободы мышления, прекращения культивирования ненависти, что принципиально несовместно ни с какой религией ни в какой форме.

Будущее доминирование людей, культивирующих озаренные восприятия, эволюционно неизбежно. Общество, состоящее из таких людей, обладает неизмеримыми преимуществами перед привычным для нас обществом, раздираемом агрессией, самоуничтожающимся из-за преждевременного старения и болезней, развивающимся крайней неэффективно из-за нездоровой, хищнической конкуренции, а также из-за того, что вместо здравого смысла люди управляются дичайшими ложными уверенностями, то есть суевериями. Но эволюция – процесс долгий. И прогнозировать – когда же наконец «человек озаренный» сменит «человека разумного», я бы не взялся.

Перед своей окончательной смертью, религия преподнесет нам еще множество сюрпризов, породив множество чудовищных культов, в том числе эрзац-религий, несущих тупость, ненависть, смерть и разрушение. Например, к таким сюрпризам можно отнести немецкий фашизм и коммунизм.

Эрзац-религия – это культ, содержащий в себе множество признаков обычной религии, но лишенный, тем не менее, столь мощного акцента на тех самых «незримых сущностях». В настоящее время, когда наука и опирающиеся на нее технологии зашли так далеко, что даже самые тупые религиозные фанатики общаются с помощью мобильного телефона и интернета, угрожая миру не только кинжалом, но и атомной бомбой, всерьез вводить персону «старика с бородой», надзирающего за нами, не так-то просто. Ну то есть это возможно, но за это придется заплатить великую цену. Если вместо того, чтобы заниматься развитием народного хозяйства, граждане будут петь хором и молиться, то такое государство просуществует и недолго и несчастливо. Последовательное проведение в жизнь религиозных принципов, кроме прочего, вызовет грандиозные кровопролития, полный паралич мысли и творческой инициативы любого рода. Возьмите для примера какую-нибудь из стран, упоминания о которой часто встречается в связи с тем, что граждане ее исповедуют наиболее реакционные из известных нам религиозных культов. Возьмите любую из них. А теперь возьмите паузу и попробуйте вспомнить – кто из граждан этой страны является известным писателем, биологом, математиком, альпинистом, пианистом, художником, маркетологом… (продолжите список как угодно далеко – результат ваших раздумий не изменится).

Так что прямой возврат к наиболее прямолинейным религиозным культам и нежелателен с точки зрения любой элиты этой страны (за исключением самих религиозных лидеров, конечно), да и почти невозможен. Зато возможно породить эрзац-религии, и манипулировать с их помощью населением страны не менее успешно.

 

Коммунизм явно имеет множество признаков самой что ни на есть оголтелой религии. В СССР книги Троцкого и Бухарина принадлежали к числу «священных текстов» — их почти никто не читал, но каждый правоверный коммунист обязан был считать их «священными». Вплоть до того момента, как и тот и другой были посланы в коммунистическую геенну, и с этого момента держать у себя книги этих авторов было равносильно самоубийству. Выработка коммунистической идеологии напоминает процессы из раннего христианства – никому непонятные мелкие разночтения возводятся в ранг принципа, отделяющих тех, кто будет жить от тех, кто должен умереть, и появление «троцкизма» с последующим уничтожением «троцкистов» очень напоминает по форме и содержанию появление «арианской ереси» с последующим уничтожением «арианцев».

Так же как религиозные фанатики умирают за «истинную веру» (о которой, как правило, не имеют никакого понятия), так же и коммунисты умирали «за Ленина» или «за Сталина» или «за Мао» и т.д. Не сомневайтесь – из тех, кто умирал за Ленина, не набралось бы, наверное, и сотни, кто мог бы прочесть и понять его основные работы по теории коммунизма и империализма.

В коммунизме нет бога как такового, но есть заместитель. Образ «дедушки Ленина» тщательнейшим образом внедряли в сознание целых поколений советских детей и даже взрослых, и в таком виде он незримо присутствовал в их сознании до глубокой старости, выполняя функцию партийного надзора – в точности, как это делает «господь бог» в сознании правоверных верующих. Затем один «бог» сменил другого, и «дедушка Ленин» сначала мирно принял подле себя «отца Сталина», а потом и вовсе уступил ему место на троне – как это происходило с богами римского и греческого пантеонов – только все быстрее, неизмеримо быстрее. И теперь люди умирали «за Сталина», казнили «ради Сталина», работали «на радость Сталину». Некоторые «староверы» приспособились и жили ради «Ленина и Сталина» — но такая «негибкость» не поощрялась и в конце концов поклонники культа Ленина или были уничтожены или приобрели нужную для выживания гибкость. В Северной Корее, в Китае мы наблюдаем и сейчас те же процессы. Характерно, что поклонники культа Ленина, к примеру, не имели ни малейшего представления о том – каким человеком он на самом деле был! Что уж говорить о культах, поклоняющихся людям, якобы существовавшим и якобы умершим сотни, тысячи лет назад. «Ленинисты» не представляли себе даже внешность Ленина! И это в годы, когда на дворе во всю развивается теория относительности и квантовая механика. Вместо реальных фотографий реального человека поклонялись плакатам со стилизованными изображениями. И тому была причина, кстати, ведь нельзя не признать странным то, что три первых послереволюционных диктатора СССР не были русскими по национальности.

Один из непременных атрибутов религий – ритуалы. Это качество религии – одно из самых странных с эволюционной точки зрения, ведь вместо того, чтобы заниматься развитием своего этноса, люди иногда тратят поистине колоссальные объемы ресурсов, труда, времени на выполнение культовых обрядов. Ну и чего-чего, а ритуалов у коммунистов хоть отбавляй. По затратам труда, времени и ресурсов на их выполнение коммунисты могут порой поспорить со строителями египетских пирамид.

Бог не только наказывает неверных, но и защищает от напастей и награждает верных. Наказывать неверных коммунисты умеют не хуже талибов, а награды у них существуют как вполне реальные (публикация портрета в стенгазете в рубрике «ударники коммунистического труда», наградные часы, путевка в санаторий, благодарность в личном деле), так и совершенно мистические (благодарность потомков и прочая мишура).

Бог коммунистов, естественно, священен. Оскорбить основоположника – значит навлечь на себя серьезные проблемы. С тобой просто в лучше случае разговаривать после этого не будут – из чисто моральных побуждений.

Есть у коммунизма и рай – светлое коммунистическое будущее, куда попадут, правда, лишь наши внуки, хотя бывают и исключения: Хрущев обещал наступление рая в 1980-м году (видимо, он не предвидел резкое снижение цен на нефть).

Есть и ад – со своим чистилищем (пропесочивание на партсобрании, выговор, порицание перед строем на линейке и кругами ада, роль которых с успехом выполняли ссылка, зона, тюрьма, карцер.

Культовым сооружениям коммунисты уделяли столько же внимания, сколько немецкие нацисты – своим. Египетским фараонам и не снился тот размах, с которым по всей стране велось строительство дворцов съездов, зданий горкомов и парткомов, стел и барельефов.

Хватало у коммунизма и мучеников: пионеры-герои, доносящие в органы на своих родителей; люди с холодной головой и горячим сердцем (к которым, увы, добавлялись руки по плечи в крови), мужественно разоблачающие преступные замыслы колхозниц, припрятавших пару колосков и так далее.

 

Еще один пример эрзац-религии, который скорее всего поначалу покажется вам совершенно далеким от религии, является патриотизм. Да, необычно слышать это: «патриотизм – религиозный культ», так как этот культ и сейчас широко распространен и всячески подпитывается. Но посмотрите – патриотизм имеет все признаки эрзац-религии:

*) во время войны люди умирают «во имя Родины», не имея ни малейшего представления о том – что, собственно, это такое – их Родина, и почему эта смерть является необходимой. Характерно, что культ Сталина и культ родины часто сливались воедино, и люди умирали «за Сталина, за родину», не отдавая себе отчета в том, что Сталин – один из наиболее кровожадных хищников 20-го века, планировавший вслед за Лениным и прочей оголтелой бандой захват и подчинение себе всего мира (интересующихся этим вопросом отсылаю к книгам Суворова, Солонина, Бешанова). Также они не отдавали себе отчет в том, что война «за Родину» совсем не сводится к войне в поддержку криминального, людоедского советского режима, а совсем наоборот! Точно так же участники крестовых походов умирали «за Иисуса», не потрудившись сравнить Нагорную проповедь с призывали своих лидеров.

*) сами рассуждения на тему «а правда ли благо Родины требует от нас того, что нам приказывают или рекомендуют выполнять наши командиры, президенты, губернаторы, артисты и священники» являются почти преступными или без «почти». Вообще любые сомнения вызывают пену ненависти на губах самых рьяных «патриотов», узурпировавших право судить о том – что «хорошо Родине», а что «плохо».

*) и конечно, присутствует и эрзац-бог, хотя, как покажется неискушенному читателю, довольно сложно персонифицировать такую штуковину, как «Родина». Во время второй мировой войны в роли Богини-Родины для советских людей выступала женщина с плаката «Родина-мать зовет». В качестве ипостаси подобного эрзац-божества можно рассматривать и удачные патриотические гимны, другие плакаты.

*) есть и свой сатана у патриотизма. Например, для граждан СССР роль сатаны успешно исполнял карикатурный образ толстого империалиста, чаще всего в полосатых штанах и бомбами в карманах.

*) нет недостатка и в религиозном фольклоре, где полный бред о достоинствах нашей Родины успешно перемежается с неменьшим бредом в отношении «неполноценных зарубежных патриотизмов».

*) ритуалов у патриотизма более чем достаточно, начиная с военного парада на главной площади столицы и кончая ежедневными декламациями патриотических лозунгов в начале рабочего дня или занятий в школах.

*) патриотизм, само собой, защищает патриота от заграничной заразы. Награды, опять таки, лежат в широком диапазоне от металлической бляхи на воротнике до допуска к кормушке или той же самой пресловутой любви благодарных потомков, а в качестве самой главной награды – «Родина тебя не забудет». Какие образы при этом мелькают в сознании верующих – одной Родине известно. Может это пионеры, возлагающие цветы у бронзового памятника в твою честь, или мемориальная доска – поскольку скромность – одна и добродетелей патриотов, об этом не принято распространяться.

*) понятие «священности» — само собой, тут и это есть. Оскорбление родины – грех страшный, и возмездие может быть каким угодно, вплоть до убийства (которое вполне вероятно будет оправдано судом как совершенным в состоянии «аффекта» — в самом деле, ведь оскорбили его РОДИНУ!!)

*) рай патриота – сильная, богатая родина, желательно при этом, чтобы окружающие страны были бы развиты поменьше и жили бы похуже, а еще лучше – прислуживали и восхищались.

*) ад патриота – ассимиляция с другими этносами, полная потеря национальной самоидентификации. Столько криков сейчас вокруг этой пресловутой «национальной самоидентификации», что не перестаешь удивляться – неужели люди не понимают, что интересный, симпатичный, умный, страстный, нежный иностранец несравненно привлекательнее, чем тупой, серый, вялый или агрессивный соотечественник. Психоз патриотизма доходит до того, что люди «болеют за наших», не обращая ВООБЩЕ НИКАКОГО ВНИМАНИЯ на личность тех – за кого или против кого болеют. Главное: что у него в паспорте стоит, какой штамп. Столь явное выражение нацизма, столь ревностно поддерживаемое общественностью всех стран.

*) мучеников от патриотизма – неисчислимое множество, при этом истории их мученичества, также как и «жития святых», перевираются не менее безгранично, чем жития святых в обычной религии. Примером может служить «житие маршала Жукова», стопроцентная лживость которого разоблачена в книгах Суворова «Беру свои слова обратно» и «Тень победы» — десятки миллионов людей на протяжении десятков лет поддерживали и развивали этот культ, построенный на стопроцентной лжи.

Каждый легко разовьет эту мысль сам, а я сейчас приведу, наверное, самый неожиданный пример самой что ни на есть современной эрзац-религии. Поистине – свято место пусто не бывает!

Представь себе атеиста, хладнокровно оперирующего с помощью здравого смысла «священные писания», в котором уже выработался уничижительный рефлекс на любую религиозную лексику и аксиоматику, который способен произнести горячую и в высшей степени аргументированную речь против религии, который родился в одной стране, вырос в другой, учился в третьей, женился на уроженке четвертой страны, отец которой буддист, а мать преподает математику в университете, его сын порвал с наукой и стал уличным бардом, дочь строит марсоход… представьте себе самого отъявленного космополита, который к тому же считает в высшей степени аморальным лезть в частную жизнь человека и преследовать его за то, что никому никаким образом не мешает, например если тот занимается однополым сексом со своим родителем, при этом бичуя себя хлыстом и представляя совокупление с несовершеннолетним мальчиком и престарелой ослицей. Вот такой вот феноменально терпимый человек. И представьте себе – он будет религиозен. Сильно религиозен. Возможно, он даже будет являться религиозным фанатиком! Он может даже убить за свою веру!! Не верите? Просто вы еще не распознали новую эрзац-религию, несмотря на то, что она пустила свои щупальца уже очень далеко и очень глубоко. Я даже посвящу ей отдельный параграф. Заинтриговал?:) Ее имя:…

00-09 Вежливость

Как только я произнес это слово, у тебя, скорее всего, вырвется довольно сложный возглас. Начнется он как возглас удивления и даже разочарования – мол ну и выдумал! Но закончится он на некоей задумчивой ноте, переходящей в покашливание, так как мысль работает быстро, и пока воздух выходит из легких, она уже успевает поверхностно пробежать по тем пунктам, которые я рассматривал выше, и смутное беспокойство начнет нарастать. И в самом деле – есть ли у вежливости признаки эрзац-религии?

*) Начнем с самого простого – с религиозной нетерпимости.

Я много общаюсь – и лично в путешествиях (я провожу в путешествиях по шесть месяцев в году, активно перемещаясь из страны в страну, из города в город), и заочно через свою электронную почту, на которую мне пишут те, кто думает, что его заинтересовали мои книги. И я вывел очень простую, и безошибочно верную закономерность: чем более человек вежлив, тем более он агрессивен. Если человек пишет «Привет! Слушай, ты тут в своей книге пишешь фигню какую-то, поему…», или если он, подходя к тебе, говорит: «А время не подскажешь?» — сразу ясно – этот человек слабоагрессивный. Конечно, он может оказаться патриотом, и когда речь зайдет о патриотизме, его ненависть может проявиться вполне, но в простых бытовых коммуникациях этот человек будет вполне адекватным собеседником или партнером. А вот если письмо начинается так: «Добрый день, многоуважаемый Бодхи. Позволю себе побеспокоить Вас своим вопросом,…» — о… это плохой признак. Жди от такого человека следующего письма в стиле тех, что я цитировал из книги Докинза, если не дай бог ты ответишь ему в таком стиле: «слушай, давай на «ты», ладно? Так проще. Насчет моей книги – ты не понял того, что…».

В старой доброй Европе – в Голландии, например – в стране, граждане которой считают себя самыми свободолюбивыми и терпимыми к инакомыслию! – зайди в частный магазин и не ответь на приветствие хозяина – просто осматривай витрины и упорно не отвечай на его приветствия. (Предупреждаю – это опасный эксперимент!). Сначала он подумает, что ты чем-то расстроен или у тебя плохой слух, и, будучи цивилизованным человеком, он не станет сразу тебя бить — он повторит приветствие. Ты не отвечаешь и на него. Спустя минуту максимум ты подвергнешься физическому нападению этого владельца магазина, будешь выставлен вон, громкие оскорбления в адрес тебя, твоей матери и твоей родины разнесутся на весь переулок. Вызвать полицию можно, только бесполезно – с точки зрения полицейского владелец магазина совершенно прав. О, конечно, с точки зрения закона его действия неправомерны, только кто же всерьез относится к закону, когда попраны основы доминирующей в стране религии?

Входишь в автобус – с тобой здоровается водитель. Не ответишь ему на приветствие – можешь вообще никуда не поехать.

Удивительные явления можно наблюдать и на нейтральной территории. Я люблю прогуляться по Гималайским трекам в Непале. Окружающая обстановка, лирическое настроение или обдумывание интересных вопросов способствует размышлениям, да и посмотреть по сторонам интересно и приятно – потрясающе красивые отроги гор, глубокие тенистые ущелья, бурно несущаяся река, облака прямо тут, под ногами! Но вот, навстречу идут туристы – такие же как ты – туристы из Европы. Еще с расстояния десяти метров, они приветливо кричат «Привет!» или «Намасте!», улыбаются тебе. Приятные люди, черт возьми. Не какие-то там фанатики. Умиротворенный, ты идешь дальше, не ответив на приветствие и даже не кивнув. В конце концов, за последние десять минут мимо тебя уже прошло десять человек и ты уже с ними поздоровался в ответ – теперь тебя это несколько утомило и ты не хочешь отвлекаться. Однако приветствие повторяется – удивленным голосом. Затем – угрожающим. Затем человек подходит к тебе и начинает агрессивно орать тебе в ухо «Привет!!!!!». Вид у него такой, что сейчас ударит. Он может даже физически преградить тебе путь и попытаться заставить тебя ответить на его приветствие. И долго еще позади себя ты будешь слышать возмущенные вопли и все те же до боли знакомые обвинения в чем угодно, начиная от гомосексуализма и атеизма, заканчивая более простыми и традиционными безосновательными предположениями в отношении частной жизни твоих далеких предков.

Каждый ребенок – мученик этой религии. Попробуй только не сказать «спасибо, мама», когда встаешь из-за стола, или не сказать «здравствуй» папе, или не встать, когда в класс входит учитель, или… нет надобности в перечислениях – продолжи сам.

*) ритуалы – собственно я их уже описал. Бесчисленное множество слов, словосочетаний, их оттенков, которые уместны в определенных ситуациях, а также ритуалов моторных, когда надо состроить какую-то мимику, сделать жест или наклон – это целый язык, целая суб-культура. Лица европейцев удивительно искажены – они выглядят намного старше, чем сами люди. И лица эти мгновенно умеют складываться в насквозь фальшивые улыбки и прочие ужимки – вот эти-то приобретенные складки и производят такой старческий эффект.

*) бог и сатана у поклонников этого нового культа еще не приобрели устоявшегося образа, но в каждой конкретной ячейке общества имеются претенденты, временные заменители. Кто-то повесил у себя на кухне «доброе лицо» «матери Терезы», занятой вежливым рукопожатием. Неважно, что в своей Нобелевской речи эта женщина самым главным злом на планете назвала аборты (представляете??). Главное – она вежлива и добра. Кто-то, ругая сына за невежливость, ссылается на Гитлера, который тоже был невежливым мальчиком и кончил так плохо (естественно, никому нет дела до того – каким на самом деле был Гитлер – главное, что имя звонкое, ассоциируется со вселенским злом).

*) нетерпимость к инакомыслию – и это есть. Можно потратить любое количество времени на разъяснение «верующим в вежливость» прописных истин о том, что каждый человек имеет естественное право не говорить в ответ «здравствуйте», и тем не менее твоя невежливость все равно будет вызывать резкое неприятие. Ты должен быть вежливым и все тут. Обычно сюда же приплетается некая «уязвимость» тех, к кому ты не проявляешь должного уважения в виде вежливости, а мыслимо ли – причинять боль добрым людям? Тем более, если они пожилые и ранимые? Люди приучают себя автоматически испытывать обиду или жалость к себе, если к ним не проявляют вежливость, они даже в депрессию могут впасть, а в ответе – ты, сатанинское отродье.

*) конечно, вежливость – это защита. Всякая религия защищает, и эта тоже. От чего защищает вежливость? Ну… ясное дело, защищает она… э… от чего же, собственно… Ага – она защищает от невежливости, конечно! Ты скажешь «добрый вечер», ну так и тебе перепадет кусочек благодати. Еще вежливые люди искреннее верят, что вежливость защищает их от преступников, террористов и прочей нечисти. Пагубное заблуждение. Чрезвычайно опасное. Европейцы в течение десятков лет играют в вежливость с переселенцами из известных регионов с известными умонастроениями в отношении «неверных», рассчитывая, что их бог проведет всю работу по ассимиляции. Каково же их искреннее же удивление, когда они замечают, что никакой ассимиляции и близко не происходит, а их самих скоро пинками погонят с насиженных мест. Трезвость пробивается сквозь вежливость с огромным трудом, и, боюсь, время может быть упущено безвозвратно.

*) у вежливости есть и ипостаси, само собой, например «политкорректность». Бесполезно смотреть в словаре значение этого слова. Там почти наверняка что-то написано, только никто этого не читал и не будет. Слово «политкорректность» используется не как научный термин, а как кувалда, которой по своему разумению (и, порой, корыстной выгоде) распоряжаются служители культа. Ты написал о характерных неприятных чертах некоторой нации? Что-то вроде путевых заметок. Извини, друг, это неполиткорректно. Сорри, значит, прими наши извинения, не будь в обиде, передавай привет твоей чудесной во всех отношениях маме и долгой жизни твоему дедушке, но статью свою сатанинскую разорви и съешь, иначе мы тебе ноги переломаем и кишки выпустим, сорри еще раз.

*) может смутить отсутствие бога в культе вежливости, но на самом деле это не удивительно, так как культ этот только зарождается. Мы не можем сказать очень много о том – как зарождались мировые религии, так как было это слишком давно и слишком сильно извращено последователями. Тем не менее, мы можем очень многое предположить с высокой вероятностью, опираясь на исследование религий, возникшей прямо на наших глазах и неплохо изученных. Я имею в виду «карго-культы». Бог в религиях возникает в качестве завершающего камня, кладущегося поверх всей имеющейся конструкции и венчающей, скрепляющей ее. Не исключаю, что в современных эрзац-религиях и вовсе обойдутся без бога.

 

История с карго-культами настолько интересна, настолько зримо отражает характерные черты появления и развития эрзац-религий, что я приведу здесь обширную цитату из книги Докинза:

«Самыми знаменитыми из реальных примеров подобных культов являются карго-культы тихоокеанской Меланезии и Новой Гвинеи. Еще свежа вся история этих культов — от появления до угасания. В отличие от культа Иисуса, достоверных свидетельств о происхождении которого не сохранилось, в данном случае все события разворачивались у нас на глазах (но даже здесь, как убедимся, некоторые детали оказались утрачены). Поразительно, что культ христианства почти наверняка зародился подобным же образом и распространялся вначале не менее стремительно.

Мой главный источник информации о карго-культах — книга Дэвида Аттенборо «Поиски в раю». Все культы — от самых ранних, девятнадцатого столетия, и до более известных, возникших уже после окончания Второй мировой войны, — следовали одной и той же схеме. По-видимому, в каждом случае островитяне были глубоко поражены чудодейственными предметами, принадлежавшими белым пришельцам — управляющим, солдатам и миссионерам. Возможно, они пали жертвами Третьего закона Артура Кларка: «Любая достаточно развитая технология неотличима от волшебства».

Островитяне замечали, что владевшие этими чудесами белые люди никогда не изготавливали их сами. Для починки их отсылали прочь, а новые предметы появлялись в качестве «груза» на кораблях и, позднее, самолетах. Никто никогда не видел белого человека, занятого производством или починкой чего-либо; более того, белые люди вообще не занимались какой бы то ни было полезной деятельностью (сидение за столом и перебирание бумажек явно было каким-то религиозным ритуалом). Сверхъестественное происхождение «груза» не вызывало сомнения. Словно в подтверждение этой гипотезы, некоторые действия белых людей можно было расценить только как религиозные церемонии: они строят высокие мачты и закрепляют на них проволоку; сидят и слушают маленькие коробочки, мигающие огоньками и испускающие загадочные звуки и сдавленные голоса; уговаривают местное население надевать одинаковую одежду и шагать взад-вперед — более бессмысленного занятия и представить нельзя. И вдруг туземцы нашли разгадку тайны. Все эти непонятные действия — и есть ритуалы, при помощи которых белый человек убеждает богов присылать «груз». Туземцу, чтобы получить «груз», тоже нужно совершать эти действия.

Поразительно, что похожие карго-культы независимо зародились на островах, далеких друг от друга не только географически, но и в культурном плане. Дэвид Аттенборо пишет, что антропологи зафиксировали два отдельных случая в Новой Каледонии, четыре — на Соломоновых островах, четыре — на Фиджи, семь — на Новых Гебридах и более сорока — в Новой Гвинее, причем, как правило, они возникли совершенно независимо друг от друга. В большинстве этих религий утверждается, что в день апокалипсиса вместе с «грузом» прибудет некий мессия.

Независимое зарождение такого числа никак не связанных, но схожих культов указывает на определенные особенности человеческой психики в целом.

Один хорошо известный культ на острове Танна архипелага Новые Гебриды (с 1980 года носящем название Вануату) существует до сих пор. Центральная фигура культа — мессия по имени Джон Фрум. Первые упоминания о Джоне Фруме в официальных документах датированы 1940-м годом, однако, несмотря на молодость этого мифа, никому не известно, существовал ли Джон Фрум на самом деле. Одна из легенд описывает его как одетого в пальто с блестящими пуговицами невысокого человека с тонким голосом и белесыми волосами. Он делал странные пророчества и прилагал все усилия к тому, чтобы настроить население против миссионеров. В конце концов он возвратился к предкам, пообещав свое триумфальное второе пришествие, сопровождаемое изобилием «груза». В его видении конца света фигурировал «великий катаклизм»: упадут горы и засыплются долины», старики вновь обретут молодость, исчезнут болезни, белые люди будут навеки изгнаны с острова, а «груз» прибудет в таких количествах, что каждый сможет взять сколько захочет (сравни с Книгой Исайи (40:4): «Всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся…»).

Но более всего правительство было обеспокоено пророчеством Джона Фрума о том, что во время второго пришествия он принесет с собой новые деньги с изображением кокосового ореха. В связи с этим все должны избавиться от валюты белого человека. В 1941 году это привело к повальной трате денег среди населения; все бросили работать, и экономике острова был нанесен серьезный ущерб. Администрация колонии арестовала зачинщиков, но никакие действия не могли искоренить культ Джона Фрума. Церкви и школы христианской миссии опустели.

Чуть позже распространилась новая доктрина, гласившая, что Джон Фрум — король Америки. Как нарочно, приблизительно в это время на Новые Гебриды прибыли американские войска, и — о чудо из чудес — среди солдат были чернокожие люди, которые не бедствовали, подобно островитянам, но имели «груз» в таком же изобилии, как и белые солдаты. Волна радостного возбуждения захлестнула Танну. Апокалипсис неизбежно должен был вот-вот наступить. Казалось, все готовятся к прибытию Джона Фрума. Один из старейшин объявил, что Джон Фрум прилетит из Америки на самолете, и сотни людей принялись расчищать кустарник в центре острова, чтобы его самолету было куда приземлиться.

На аэродроме установили диспетчерскую вышку из бамбука, в которой сидели «диспетчеры» с деревянными наушниками на головах. На «взлетно-посадочной полосе» соорудили макеты самолетов, призванные заманить на посадку самолет Джона Фрума.

В пятидесятые годы молодой Дэвид Аттенборо приплыл на Танну вместе с оператором Джеффри Муллиганом, чтобы исследовать культ Джона Фрума. Они собрали много фактов об этой религии и в конце концов были представлены ее первосвященнику — человеку по имени Намбас. Намбас по-приятельски называл своего мессию просто «Джон» и утверждал, что регулярно говорит с ним по «радио» («радиохозяин Джон»). Это происходило так: некая старушка с обмотанными вокруг талии проводами впадала в транс и начинала нести околесицу, которую Намбас затем толковал как слова Джона Фрума. Намбас заявил, что знал о приезде Дэвида Аттенборо заранее, потому что Джон Фрум предупредил его «по радио». Аттенборо попросил разрешения взглянуть на «радио», но ему (по понятным причинам) отказали. Тогда, сменив тему, он спросил, видел ли Намбас Джона Фрума.

Намбас страстно закивал:

— Моя видеть его куча раз.

— Как он выглядит?

Намбас ткнул в меня пальцем:

— Похож как твоя. У него белый лицо. Он высокий человек. Он жить в Южная Америка.

Это описание противоречит упоминавшейся выше легенде о том, что Джон Фрум был небольшого роста. Так эволюционируют легенды.

Считается, что Джон Фрум возвратится 15 февраля, но год его возвращения неизвестен. Ежегодно 15 февраля верующие собираются на религиозную церемонию, чтобы поприветствовать его. Возвращение еще не состоялось, но они не падают духом. Дэвид Аттенборо как-то сказал одному приверженцу Фрума по имени Сэм:

— Но, Сэм, прошло уже девятнадцать лет с тех пор, как Джон Фрум сказал, что «груз» придет. Он обещал и обещал, а «груз» все равно не приходит. Девятнадцать лет — не слишком ли долго вы ждете?

Сэм оторвал глаза от земли и посмотрел на меня:

— Если вы можете ждать Иисус Христос две тысячи лет, а он не приходит, то я могу ждать Джон Фрум больше, чем девятнадцать лет.»

 

*) нет пока и мучеников в культе вежливости, но претендентов в святые – сколько угодно – как местного уровня, так и покрупнее.

*) так же как в любой религии, в культе вежливости присутствует насильственное «крещение» детей. Представление о необходимости вежливости внедряется в сознании ребенка с твердостью, последовательностью и, нередко, жестокостью. «Не встанешь из-за стола, пока не скажешь спасибо маме!» — знакомо? «Не сядешь за стол, пока не скажешь нам доброе утро». Поставить ребенка в угол, запереть в чулане, избить («это в народе ласково эдак называется «отшлепать»), лишить компота, прогулки, опозорить перед друзьями – спектр наказаний за невежливость обширен.

*) священные писания тоже присутствуют. Как правило в этом качестве используются тошнотворно-приторные детские книжки, в которых плохой невежливый мальчик оказывается вором и неудачником, а вежливый хороший мальчик – героем и отличником. И, как и любые священные писания, эти тоже дают ребенку в целом верную информацию о последствиях, которые настигнут его в случае пренебрежения им правил хорошего тона – он в самом деле испытает серьезное давление со стороны окружающего социума, и пробиться в карьере ему будет сложнее. Так же как мы говорим о «ребенке-католике» и «ребенке-протестанте» (жителям посткоммунистических стран такие примеры в диковинку, но они распространены повсеместно в других странах, и вопиющий бред таких словосочетаний разобран у Докинза), принято использовать не менее странное словосочетание «вежливый ребенок». С одной стороны эта фраза точна в том смысле, что она описывает определенное качество ребенка, но при этом упускается из виду, что в отличие от таких качеств как «ребенок интересующийся рисованием» или «ребенок, которому легко дается физика», данное качество является мерилом того – насколько агрессивно его родители дрессировали его, и насколько далеко он пошел, сломавшись и уступив их насилию – просто принял некий минимум, позволяющий ему выжить, или сам стал религиозным фанатиком, что нередко бывает среди детей, оболваненных обычными религиями.

 

Религиозные предрасположенности людей используются и в коммерции. Рекламные кампании нередко идут по пути создания мелких эрзац-религий или их фрагментов, и если повезет, это может принести успех. Все помнят рекламу дезинфицирующего раствора: фрагмент чисто вымытой тарелки увеличивается, словно под микроскопом, и о ужас – толпы кишащих микробов! Продажи успешно увеличиваются – микро-культ зловредных кишащих микробов создался. Рекламодатель «забыл» сообщить, что вообще-то микробы есть везде и всегда в нашей жизни, что они отнюдь не все зловредны и даже более того – без них наша жизнь существовать бы не могла.

00-10 Жестокий или милосердный?

Характерной и удивительной особенностью любой крупной религии (буддизм не входит в их число, религией вовсе не являясь) является странное сочетание крайне миролюбивых и крайне агрессивных элементов. Сочетание несочетаемого. Эдакий кентавр. Эта особенность религиозных «священных» текстов служит надежным убежищем проповедников: «смотрите, какой мой бог добрый! Ну вот же, смотрите (тыкая пальцем в некий абзац «священного» писания и неловко прикрывая локтем, предплечьем и пальцами соседние абзацы). А вот еще тут – смотрите же (открывает книгу на заранее помеченном месте), нет, нет! – туда не смотрите, вот, сюда.»

Избитый пример – Нагорная проповедь. Доросло ли современное человечество до деклараций, размещенных в этом тексте полторы-две тысячи лет назад? Разве что в качестве деклараций, да и те мало кто может произнести от своего лица, не опасаясь немедленного уличения в двуличии. Примеров неслыханной жестокости в Ветхом и Новом Завете перечислять, наверное, не надо – если лень искать самому, их описание можно найти в разных книгах. Чего стоят призывы убивать за супружескую неверность, гомосексуализм, непослушание родителям? А пример «святого поведения», заключающего в том, что случайно зашедший гость (мужчина, конечно) берется под безусловную защиту, а дочь-девственница выдается в качестве отступного толпе соплеменников для жестокого группового изнасилования?

Коран совмещает в себе призывы к прощению глупцов, не понимающих, что ислам – истинная религия, с призывами к сверхчудовищным жестокостям.

Вопрос не в том – как так получилось. Как это получилось – вполне понятно. Священные тексты компилировались сотни лет разными (далекими друг от друга во всех смыслах) людьми в соответствии со своими интересами, и получившийся винегрет закономерен. Вопрос в другом – как так получилось, что получившийся конгломерат категорически противоречащих друг другу идей и призывов сцементировался в итоге в крепкую единицу, в ядро религии? Возникает ассоциация с процессом термоядерного синтеза. Если протон придвинуть поближе к другому протону, то в силу одноименности электрического заряда они должны разлететься со страшной силой. Взрыв «атомной бомбы» — это высвобождение не «атомной», а именно электрической энергии – одноименно заряженные протоны раздвигаются друг от друга на расстояние, на котором удерживающая их вместе сила (она называется «сильным взаимодействием») резко ослабляется, и сила электрического отталкивания разбрасывает их в стороны. Должен и здесь быть некий эквивалент «сильному взаимодействию», который удерживает столь несовместимые идеи и призывы вместе.

Я думаю, что нашел простое объяснение этому удивительному явлению. Обратите внимание – христианство начала века – религия рабов, униженных, подавленных. У них нет сил изменить свой быт, но у них есть возможность изменить позицию уверенности! Когда я обращаю внимание на исключительную агрессивность соотечественников, мне нередко приводят такое возражение: «ну ты посмотри, как нам тяжело жить – всего мало, зарплаты мало, вещей мало». А я возражаю, указывая на непальские народности, живущие в гималайских горах в условиях невероятной нищеты. Их имущество – глинобитная хижина, огород с рисом и кукурузой и бамбук. Может они просто не знают, что есть жизнь более комфортная? Да нет, знают. Мимо них ходят европейские туристы, и обслуживающие их непальские владельцы гэстхаузов, портеры, гиды чрезвычайно богаты по их меркам. И что? Мало где не планете вы найдете столь же улыбчивых, открытых, незлобивых людей. Сходите, проверьте сами, это просто – самолетом в Катманду, затем самолетом же в Покхару, такси до Биретанти, где начинается (или кончается) трек вокруг Аннапурны, далее пешком по трекинговой тропе – виды Гималаев красивые невероятно. Сделайте несколько шагов в сторону от тропы – посетите близлежащее богом забытое поселение – и проверьте мое утверждение и поймите – дело не в имуществе и чем-то еще. Счастья как такового не бывает – бывают счастливые люди, то есть люди, которые уверены в том, что их жизнь хоть трудна, но прекрасна.

Первые христиане нашли в своей религии утешение, они создали уверенность в том, что их страдания предназначены им свыше, являются испытанием, за которым последует награда (после смерти, конечно). Сострадание к угнетателям – именно то, что позволяет рассматривать свою жизнь как подвиг. И все это хорошо стыкуется с новой этической системой, в которой в качестве высшей добродетели признается любовь, жертвенность ради идеалов любви и тому подобное. Конечно, дело тут явно не ограничивается чисто прагматическими вопросами. Тот, кто составил тексты, и в наше время являющиеся образцом для подражания, конечно был незаурядным человеком, который мог испытывать озаренные восприятия, но я сейчас хочу сказать о том, что как христианство, так и ислам в самом начале своего развития были религиями миролюбивыми, или, как минимум, значительно более миролюбивыми, чем все те культы, что существовали рядом. Вокруг этих религий формировался круг наиболее прогрессивных людей, стремящихся (в большей степени, чем другие) к довольству, добрососедству, миру, созиданию, дружественности. Но что произошло потом? Реакционное окружение таким культом осталось недовольно. Если сборщик грабительских податей станет испытывать сострадание (то есть чувство жалости и дружественности) к тому, которого он, фактически, должен ограбить – много он насобирает? А как воевать, если твои солдаты испытывают сострадание к солдатам и гражданам противника? Все рушится! Власть утекает сквозь пальцы.

Даже если описанный мною сценарий неверен, и все на самом деле было иначе, это не имеет значения, так как несомненно одно: возникший миролюбивый культ должен был рано или поздно столкнуться с культурами агрессивными, подавляющими. Некоторое время можно, конечно, было пробавляться лозунгами типа «ударили по левой щеке – подставь правую», напоминающую басню про зеленый виноград, но первые верующие все-таки не с неба спустились – они были продуктом собственной эпохи, и они хотели защищаться и стали это делать. Защищаться от убийц, убивать в ответ, при этом испытывая сострадание к противнику… чтобы добиться такого искусства, требуется твердое желание сделать это, эффективная практика и упорство и решительность в следовании ей. Даже сейчас на это способны считанные единицы людей, и поднять на сопротивление большие массы людей под таким знаменем было попросту невозможно. Перед верующими оставался простой выбор – отодвинуть в сторону пацифизм и начать воевать – то есть проявлять и культивировать агрессию к врагу. Священные тексты потребовали дополнений, и они появились. Ненависть – штука более заразная, чем туберкулез. Нельзя быть чуть-чуть беременной, нельзя и быть «дозировано-ненавидящим». Ненависть быстро выскальзывает за установленные ей пределы, особенно в условиях, когда война идет непрерывно. Война требует сплоченности, и если сын, вместо того, чтобы послушать отца и идти на войну с «неверными», лежит на печи – он предатель, отступник. Чтобы защитить нарожденную религию, такие проявления должны быть устранены, община должна крепнуть, если не хочет быть уничтоженной. Так возникает требование наказывать за непослушание родителей, затем оно усиливается и расползается. Возникает парадоксальная ситуация: для защиты веры, призывающей к любви, оказывается необходимо культивировать ненависть, иначе еще более агрессивное и ненавидящее окружение тебя сожрет. Живущие сейчас мировые религии победили. Сколько их вымерло – кто знает, но эти – выжили, но это Пиррова победа. А другой и быть не могло!

Защитники религии ссылаются на «доброе начало», заложенное в ней, а противники столь же обоснованно указывают, что злого начала там если не больше, то уж никак не меньше. Но послушайте, времена изменились! Время течет быстро, а в последние 200 лет – особенно быстро. То, что было нормальным или даже прогрессивным сто лет назад, сейчас воспринимается как чудовищное средневековье. Ну мыслимо ли это – кивать на тексты, написанные тысячи (!!!!!) лет назад, и объявлять все без исключения написанное там вневременной ценностью? Согласитесь ли вы с тем, что Гитлер – крайне аморальная личность? Думаю, да. Отдаете ли вы себе отчет в том, что судите его сейчас, в то время как его преступления против человечности были совершены 65 лет назад, а его мировоззрение формировалось и вовсе 90 лет назад? Вы отдаете себе в этом отчет? Еще раз процитирую Ричарда Докинза:

«В утопическом романе Герберта Уэллса «Прозрения», в котором он описывает свое представление о прекрасном будущем, он пишет: «Как будет Новая республика обращаться с низшими расами? С чернокожими, с желтой расой? С евреями? С сонмами черных, коричневых, грязно-белых и желтых людей, не нужных в новом, точно отлаженном мире? Что ж, жизнь — это жизнь, а не богадельня, и, полагаю, придется от них избавиться… Что же касается системы нравственности граждан Новой республики — системы, которой суждено господствовать над мировым государством, она будет устроена так, чтобы способствовать распространению самого лучшего, эффективного и прекрасного, что есть в человечестве, — красивых, сильных тел, ясных, светлых умов… До сих пор, во избежание воспроизведения убожеством убожества, природа использовала при организации мира свой метод… смерть… Люди Новой республики… получат идеал, ради которого стоит совершать убийство.

Это было написано в 1902 году, а сам Уэллс считался прогрессивным деятелем своей эпохи.»

Вы и теперь будете утверждать, что Гитлер – отвратительная личность? Произнеся это, будучи честным человеком, вы должны добавить: отвратительными людьми являлись и Герберт Уэллс, и все те, кто разделял его взгляды, кто принимал участие в их формировании (то есть вообще почти все). А рабство – разве не отвратительное явление? Кто скажет сейчас «нет» в ответ на этот вопрос? Значит, отвратительными мерзкими людьми были и Джордж Вашингтон, и Томас Джефферсон, которые имели рабов. Линкольн – само собой отвратительный человек, так как семья его жены имела рабов, и он с этим мирился. Понимаете? Что-то не складывается, получается глупо. Рассуждая таким образом, мы вовсе теряем возможность рассуждать – все прошлое становится одноцветным – мрачным, темным, отвратительным. Я уж не буду сейчас распространяться на тему древнегреческих и древнеримских мыслителей, философов, прогрессивных деятелей (томики с произведениями которых стоят на полках у многих любителей мудрости), которые не видели ничего дурного в том, чтобы открыто заниматься сексом с несовершеннолетними мальчиками.

Рассуждать мы можем тогда, когда можем различать. Разговоры об истории становятся пропагандистской дубиной, если мы забываем о том, что каждой эпохе присуще свое представление о «добром» и «правильном», и то, что еще пятьдесят лет было прогрессивным, сейчас отвратительно. И это замечательно. Это и означает, что мы не стоим на месте. Еще сто лет назад животный мир был не более, чем «дичью».  Подстрелить «дичь» просто так, ради забавы – прекрасное, полезное времяпрепровождение, будь то слон или жираф или кит. Сейчас все изменилось. Норвежцы, к примеру, заявляют нам с высокомерием, что охота на детенышей тюленей («бельков») – исконный промысел, часть их «культуры». Они тоже говорят о «культуре» как о чем-то застывшем на века. И плевать они, норвежцы, хотели на мировое сообщество – они убивали, убивают и будут убивать этих беспомощных игривых существ. Однако кое что изменилось – изменился мир, в котором они живут, и этот мир относится с осуждением и презрением к таким забавам. И когда жители Гренландии, высокомерно кивая на свою «культуру», ради забавы зверски убивают сотни дельфинов (у них, видите ли, праздник совершеннолетия мужчин, и каждый, кто хочет быть мужчиной, должен убить дельфина, зверски его пытая), они не могут рассчитывать на «понимание и уважение».

Но с религией все не так. Религию мы должны «уважать и принимать» целиком, со всеми потрохами, с призывами к убийствам неверных. Это ли не глупость? Почему не сказать простую вещь: «в нашей религии есть прекрасное, и есть ужасное, которое когда-то кому-то казалось прекрасным. Мы живем в новом мире, где убивать за непослушание родителям и обезглавливать за смену веры нельзя, невозможно, преступно, отвратительно. Давайте вычеркнем эти строки и оставим то, что нам нравится сейчас. Пусть исходные тексты изучают ученые, историки, политики. Пусть они лежат в библиотеках, но зачем им лежать на книжных полках в каждом доме? Зачем давать читать все это детям, запрещая им под страхом смертной казни даже сомневаться в священности и истинности каждой фразы?

Те выражения ненависти, которые есть в «священных писаниях» — они сослужили свою службу, они помогли религии выжить в условиях крайне агрессивной среды, где убийство и пытки не сдерживались вообще никакими этическими нормами. Скажите им «спасибо» и выкиньте на свалку. Именно благодаря этой самой религии, которая впервые внесла в широкие массы идеи прощения, сострадания, мы сейчас и живем в мире, где эта религия в прежнем своем виде неприемлема!

Давайте посмотрим на судьбу культов, которые не несли в себе агрессивного начала. Например – культ индийского святого Рамакришны. О его жизни (XIX век) у нас есть довольно полные рассказы со стороны людей, упрекнуть которых в неискренности нет оснований. Его учениками и слушателями написаны целые тома непротиворечивых свидетельств о его поступках, словах, о его учении. Агрессии там нет, как кажется, ни на миллиграмм. И что – кто-то слышал что-то о нем, кроме специалистов и увлекающихся индийской эзотерикой? Есть ли хоть один «рамакришнаит» в вашем городе? Да и в самой Индии о нем мало кто слышал, у них своих богов и без Рамакришны хватает. Живи Рамакришна не в XIX веке, а, скажем, в шестнадцатом или двенадцатом, пришел бы дядя, ножом ему по горлу, ученикам вспорол живот и конец религии. Религия, даже пропагандирующая добро и милосердие, должна была защищаться, чтобы выжить. Времена изменились.

00-11 Террористы несут зло. А сами они что об этом думают?

А сами они думают, что несут добро. Серьезно! Если вы этого не понимаете, терроризм не кончится никогда. Рассматривая фотографии лидеров террористов, а также религиозных лидеров, оправдывающих терроризм, сложно отмахнуться от факта, состоящего в том, что их лица совсем не отвратительны. Так и ожидаешь увидеть перекошенное злобой лицо, с косыми глазами, а видишь совсем иное – приятная улыбка, лицо доброго человека, черт возьми! Смотришь и удивляешься – «и вот он – тот самый сраный террорист и покровитель террористов??» Так в том то и дело – они и есть «добрые люди» в их собственном понимании. А почему нет, спросили бы они? Они делают то, чему учат их «священные тексты». Десятки миллионов людей вокруг них уверены, что эти тексты сплошь священные и истинные. А во всем остальном мире эту точку зрения уважают!! И вот ты, читающий эту статью, тоже уважаешь тексты, призывающие убивать неверных, казнить за непослушание родителей и обезглавливать за смену веры.

Часто говорят, что террористы неверно толкуют эти тексты. Те, кто так говорит, наверное сам эти тексты не читал, и не читал даже тех, кто эти тексты читал. Впрочем, если эти книги написаны таким языком, что миллионы, десятки миллионов людей «неправильно их толкуют», так наверное надо что-то изменить? Ведь цена «неверным толкованиям» — грандиозна. Мы же не размещаем у себя на полках красочно оформленные книги в обложке с тесненной золотом кожей, в которых рассказывается о том, как приготовить отраву из эссенции бледной поганки и взрывчатое вещество, сопровождаемые призывов убивать всех, у кого не та форма носа. Мы не же называем эти книги «священными» от первой до последней буквы. Не наказываем смертной казнью тех, кто позволит себе усомниться в истинности содержимого.

Не существует «умеренной религии». Любой «умеренный» верующий, который считает «священными» известные нам книги, тем самым двумя руками поддерживает призывы к ненависти, геноциду и прочему. Если не убивает он сам, вместо него убивают другие, воспитанные на «священных от первой до последней буквы» текстах.

Кстати, не рассматривайте советские фильмы про Гитлера как исторический документ. Гитлер – не карикатурный персонаж, это живой человек, который объединил и увлек силой, обманом или убеждением десятки миллионов представителей одной из самых просвещенных европейских наций! И толкнул их в страшную мясорубку преступлений. Найдите способ посмотреть на настоящего Гитлера – например купите фильм производства BBC «Мир в войне». Там есть записи речей Гитлера. Знаете – он совсем не производит впечатление смешного идиота с усиками. Не стоит оскорблять десятки миллионов граждан одной из самых просвещенных европейских наций, говоря о том, что они отдали свои жизни, свое благополучие, свое будущее и будущее своих детей ради карикатурного идиота-фигляра. Для них Гитлер был надеждой на восстановление справедливости. Франция и Польша, хищнически разграбившие Германию после окончания первой мировой войны – на что они рассчитывали? Что немцы проглотят и забудут? Для немцев Гитлер был добрым, справедливым, сильным лидером. Как и Сталин для русских. Как Мао для китайцев. И так оно и будет, пока мы не скажем – «доброе тогда – это не доброе сегодня. Времена изменились».

00-12 Личность? Это кто?

Для того, чтобы более ясно понять эволюцию любого социального процесса, в том числе процесса эволюции религиозного сознания, мы не можем рассматривать человека как цельную личность. Странно, но почему-то эта довольно простая мысль до сих пор историками и социологами во внимание не принимается. Я не утверждаю, что вообще ничего нельзя понять без отказа от приближенного рассмотрения человека как цельной личности, но уж если тебе что-то непонятно, или если ты хочешь разобраться глубже в интересующем вопросе, тогда, конечно, целесообразно отдать себе отчет в том, что единой, цельной личности не существует вовсе.

Любой человек сталкивается ежедневно, ежечасно с тем, что принятые ранее решения не выполняются, искренние горячие желания вдруг начинают казаться пустыми и глупыми, а спустя какое-то время – снова искренними и горячими. Вечером я могу предвкушать, что рано утром встану, ополоснусь из ведра ледяной водичкой и пробегусь по хрустящему снежку, а утром судорожно натягиваю на себя одеяло, с ужасом отметая вчерашний бред.

Человек – это совокупность субличностей. Звучит мудрено, но крайне просто. В каждый момент времени имеется совокупность восприятий, которая обозначает себя мыслью «я». Люди избавились бы от множества глупейших иллюзий и смогли бы построить намного более счастливую жизнь, если бы поддерживали ясность в том, что та совокупность восприятий, которая сейчас приклеила к себе ярлык «я» — это совсем не та совокупность восприятий, которая будет через день, а то и час, а то и пять минут. Существующие в обществе законы – уголовные, моральные, писаные и неписаные, вводят понятие «ответственности» — соответственно бывает ответственность уголовная или моральная и т.д. Опять таки, посмотрим на вопрос с эволюционной точки зрения: если выжили только такие формы общества, к которых есть понятие ответственности, значит наличии такого понятия скорее всего является эволюционным преимуществом.

На самом деле, конечно, такая точка зрения сильно упрощена – и я хочу кратко упомянуть об этом. Например, люди повсеместно болеют гриппом. Значит ли это, что грипп является неким эволюционным преимуществом? Конечно нет. Точнее – грипп не является эволюционным преимуществом человека. Вирус гриппа живет и эволюционирует сам по себе, и то, что он и сейчас еще есть, означает, что современные его разновидности выжили в эволюционной борьбе. А выгодно это человеку или нет – вопрос крайне сложный. Хочется сказать, что человеку вирус гриппа совершенно не нужен. Лет эдак пятьдесят назад и более экстравагантные теории считались верными, например, что нам не нужны пустыни и болота. И в самом деле – ну что хорошего в болоте? Только ботинки испачкаешь. Чего мы наворотили, руководствуясь такими представлениями, напоминать не нужно. Поэтому можно выразиться более точно: я не вижу никаких иных предположений, объясняющих то, что во всех современных обществах существует понятие ответственности, кроме как предположение о том, что понятие ответственности формировало общества, более способные к выживанию и конкуренции.

Объяснить этот эволюционный механизм несложно. Общество без понятия ответственности вряд и способно к конструктивной, созидательной деятельности.

Однако применение понятия ответственности к оценке нашего поведения не так просто, как кажется. Именно в силу того, что человек является совокупностью субличностей. Странно было бы наказывать одного человека за то, что сделано другим – такие общества тем более были бы нежизнеспособными. А не наказывать человека за сделанное его руками под влиянием совсем не той субличности, которая есть сейчас, тоже как-то несправедливо… И тем не менее такая форма несправедливости оказывается наиболее жизнеспособной. В ряде случаев уголовный кодекс, кстати, вводит неявно понятие «субличности» и даже не наказывает человека за проступки одной его субличности. Конечно, такие исключения крайне редки, но при определенных условиях круг исключений может шириться вплоть до того, что наступает полный хаос.

Пример из недавней истории. Некий человек поймал в подъезде малолетнего пацана и стал совершать с ним, так сказать, развратные действия. Что именно он там делал, нам уже не узнать, так как в это время отец мальчика – бывший профессиональный боксер – вышел из квартиры и увидел все это. Хватило одного удара, чтобы убить того человека. Суд оправдал убийцу, так как тот действовал «в состоянии  аффекта». Интересно, но иногда суд оправдывает мужа, убившего жену с любовников, которых он застал в супружеской постели. В Саудовской Аравии суд полностью оправдает мужчину, убившего жену за то, что она одна вышла на улицу и перебросилась парой слов с незнакомым мужчиной. Получается, что убийцу оправдывают очень сильные негативные эмоции. Конечно, при этом суд учитывает «правомерность» возникновения этих очень сильных негативных эмоций согласно доминирующим в обществе представлениям.

При Сталине убийца получал почти автоматическое оправдание, если он убивал «кулака» или «троцкиста». Автоматически получает оправдание и даже поощрение человек, убивающий военнослужащего страны, с которой его страна воюет. Есть и другие исключения, но как правило никто и ничто не учитывает наличие субличностей в человеке, когда речь идет о его значимых с точки зрения общественных институтов поступков. И если человек хочешь выжить и быть успешным – он вынужден приспосабливаться к такому положению дел – каждая его субличность несет ответственность за содеянное каждой другой субличности. Вряд ли полицейский откажется от выписывания штрафа за превышение скорости, если ты сошлешься на то, что твоя субличность, бывшая в тот момент за рулем, несколько неуравновешенна и уже подверглась остракизму со стороны других субличностей, в том числе и той, с которой сейчас имеет дело субличность полицейского. Штрафа избежать скорее всего не удастся, а в нагрузку можно схлопотать путевку в психдиспансер.

В мире межличностных отношений, как ни странно, вышеописанная ситуация вполне возможна и более того – встречается на каждом шагу. И в этом есть, само собой, эволюционный смысл, и скорее всего он заключается в том, что межличностные отношения являются своего рода полигоном, на котором происходят баталии между субличностями одного и того же человека, выстраивается их структура, формируется система внутриличностной власти, происходит рост личности. Распространение на межличностную сферу жестких правил, согласно которым ответственность наступает независимо от того, какая субличность что сделала, скорее всего сделала бы невозможной формирование крепко спаянной социальной среды, будь то семья или коллектив трудящихся или дружеский коллектив. Изменивший жене муж может просить прощения, ссылаясь на то, что он был пьян, и доминирующая в тот момент субличность хоть и совершила то действие, но совокупность доминирующих на трезвую голову субличностей единодушно или твердым большинством осуждает эту пьяную субличность. На самом деле, эта ситуация нежелательна для трезвых субличностей, так как в том случае, если жена его не простит, безразлично это будет только пьяной субличности – остальные же столкнутся с нежелаемыми последствиями. Поэтому, хотя в межличностных отношениях наличие ответственности и не приводит как правило к немедленным и необратимым изменениям, тем не менее повторение ситуации, особенно многократное, может к ним привести. Так что каждая субличность человека имеет предпочтение, состоящее в том, чтобы другие субличности уважали ее ценности. В итоге, как правило более успешен тот, в ком имеющиеся субличности уважают ценности друг друга.

Привычки всегда имеют склонность распространяться за установленные им пределы. Ненависть к врагу неизбежно приводит к ненависти ко все большему и большему кругу людей, явлений, идей, поэтому любые войны разрушительны вдвойне – сначала урон наносит враг, затем – свои же бывшие солдаты. Аналогично с уважением – если в человеке сформирован круг субличностей, которые относятся друг к другу с уважением, то есть принимают во внимание ценности друг друга, стараются соблюсти интересы друг друга, то эта привычка распространяется и за пределы одной совокупности субличностей. Чем более уравновешен человек, чем более цельное поведение он демонстрирует, тем в большей степени он будет сотрудничающим и терпимым к другим людям. Хаос среди субличностей, который, кстати, почти наверняка достигается подавлением интересов и насаждением догм и запретов, всегда приводит к тому, что хаос выплескивается и наружу. Поэтому общество, в котором доминирует религиозная диктатура (будь то христианство или ислам или коммунизм или вежливость) неизбежно порождает хаос в самом себе. С другой стороны, общество, состоящее из людей, испытывающих и стремящихся испытывать  озаренные восприятия, является недостижимым для привычного нам общества идеалом с точки зрения своей устойчивости, взаимной приязни, взаимоподдержки и психологического комфорта, сопротивляемости разрушительным влияниям извне и изнутри.

Но как достигается такое уравновешенное состояние, когда между субличностями человека налажено конструктивное взаимодействие? Что конкретно происходит? И что нарушено в ситуации, когда одна субличность нянчит ребенка, читает книги, а потом берет бомбу и взрывает торговый центр, взрывая при этом и себя, и будущее своей семьи, и отчасти – будущее своего народа, своей религии, во имя которой это и делается? Что нарушено в ситуации, когда человек получает высшее образование, второе высшее образование, становится экспертом в геологии и археологии, рожает блестящие гипотезы и учится у блестящих учителей, а потом вдруг взвешивает на одной руке библию, а на другой – все свои научные познания о мире, отбрасывает последнее и становится религиозным фанатиком (история такого рода описана у Докинза)? Что происходит, когда взрослый, образованный, умный, трезвый (продолжи дальше сам) человек поддерживает вопреки всяческому здравому смыслу идеи о том, что Земля существует 10 тысяч лет, что создана она была богом?

Религиозное поведение личности может стать более понятным, если рассматривать его с помощью представления о человеке как о наборе субличностей. В частности, необходимо исследовать вопрос – как осуществляется договоренность субличностей о совместном существовании и как она нарушается, как эволюционируют субличности в отдельности и как меняется при этом интегральное поведение человека. Серьезное исследование религиозности, равно как и других психологических и социальных вопросов, невозможно без подобных исследований. Эта тема – побочная в рамках этой книги, и здесь я ее освещать не буду.

00-13 Как мы будем жить без религии?

Сможем ли мы решать трудные моральные вопросы без религии? Еще как сможем. Вопросы решаются эффективнее всего, если мы используем здравый смысл и опираемся на факты, в том числе и научные. Использование морали, доминирующей в наше время, нам также поможет, а поможет ли нам религия? В своей книге «Бог как иллюзия», Докинз пишет, ссылаясь на вопиющие отрывки из «священных писаний»: «откуда бы ни появилась современная мораль, источник ее — никак не Библия». С этим утверждением можно поспорить, так как современная мораль все же скорее всего имеет своим источником те же силы, что были причастны к внедрению в Библию ее гуманных (особенно в то время, когда она создавалась) составляющих. Но что из «священных» текстов осталось насущным сейчас? Крайне мало. Эту малость конечно можно использовать при решении вопросов, но только зачем, если мы с точки зрения современной морали оцениваем содержимое Библии (и чаще всего находим это содержимое бессмысленным или отвратительным), а не наоборот.

Возьмем, для примера, вопрос абортов. Когда бы ни обсуждалась эта тема на телевидении, среди экспертов всегда или почти всегда будет священник. А зачем он тут, этот ретроград, считающий «священным текстом» скопище отвратительных (для человека нашего времени) идей, историй и воззваний? Что такого умного может добавить этот человек в рясе к тому, что сообщается нам акушерами, анестезиологами, биологами, эмбриологами, хирургами, психологами, физиологами, эндокринологами и т.д.? Быть может, он напомнит нам о ценности жизни, ведь церковь против абортов. Может быть. Но о ценности жизни мы знаем и без него, а ему лучше заглянуть в свой «источник мудрости» и объяснить – почему там сплошь и рядом призывы к убийству? Заодно пусть расскажет, почему его бог – отвратительный садист, наказывающий ни в чем неповинных людей за некий грех, совершенный Адамом и Евой? Зачем его бог приказывает Аврааму зарезать кинжалом своего сына? И почему основатель религий согласился и заслужил тем самым одобрение и поддержку бога? Он просто выполнял приказ? Эта позиция уже получила должную оценку на Нюрнбергском процессе, хоть и позорном почти во всех отношениях (надеюсь, Суворов или его последователи еще доберутся до разоблачения и этого фарса), но в этой части заслуживающим одобрения.

А в другой истории Бог все-таки заставляет Иеффая изжарить на костре (!!) собственную малолетнюю дочь в знак «благодарности» за дарованную богом победу в битве. Ах да, — пишет Докинз, — мы забыли, что ветхозаветная история об Адаме и Еве конечно же не буквальная, а символическая. Символическая? То есть, чтобы произвести на себя впечатление, Иисус устроил собственные пытку и казнь в качестве искупительного наказания за символический грех, совершенный несуществующим лицом? И скажите — это не сумасшествие самого жестокого и отвратительного свойства?

Нет уж, пусть этот господин в рясе отправляется к своим подельникам, мы обойдемся и без него.

Как бы я решил вопрос абортов?

Во-первых, я бы исходил из того, что убийство человека является категорически неприемлемым. Конечно, за редким исключением тех ситуаций, когда это убийство оказывается вынужденным в силу собственных исключительно агрессивных и опасных действий этого человека, а также в силу исключительно опасных последствий, невольно связанных с этим человеком. Пьяный от водки или религии человек, нападающий с ножом на другого человека, должен быть убит при малейшем сомнении в том, что его жертву удастся спасти. Взял в руки оружие и напал с целью убить или покалечить или ранить? Неси ответственность – ту самую.

Но эта моя позиция – именно в отношении человека, а не чего-то иного. Эмбрион – это не человек. Мы знаем точно, что человек в процессе своего развития проходит целый ряд превращений соответственно тому, как шла наша эволюция. Эмбрион на первом месяце беременности скорее является рыбой или амфибией, но никак не человеком. Он превратится в человека? Несомненно. Но с таким же успехом в человека может превратиться и сперматозоид и яйцеклетка. Будем устраивать общества по спасению каждого сперматозоида? Запретим мастурбацию, что церковь кстати и делает, причем их «священный текст» дает чудный совет – если хочется поласкать своей же рукой свой член или письку – отрежь руку – уж лучше без руки, чем вот таким вот жить – см. «Евангелие от Марка» (9:43-44) (вам все еще хочется пригласить священника на обсуждение каких-то вопросов?). В случае случайной ночной поллюции приговорим злодея по статье «непредумышленное массовое убийство»? Бред, понятно. А почему тогда наказание за убийство эмбриона – не бред? Как верно подмечает Докинз, наказанию тогда уж должен подвергаться каждый человек, который, имея возможность совокупления, уклонился от нее, так как он «убил» человека, который мог бы в результате родиться.

Набившая оскомину история про то, как студента-медика спрашивают – следует ли прервать беременность, если у отца сифилис, у матери туберкулез, четыре старших сына умерли от идиотизма, болезни Боткина и пляски святого Витта? Когда студент говорит, что да, торжествующий профессор сообщает: «поздравляю, вы только что убили Бетховена». Бетховен попал в этот фольклор совершенно случайно, конечно, и на его месте мог бы оказаться любой, поскольку вся эта история – бред от первой до последний буквы, но интересно, почему легковерные студенты и студентки не начинают тут же заниматься сексом на профессорском же столе, а в случае его возмущения не обвиняют его в покушении на убийство нового гениального композитора, о котором мир теперь так и не узнает?

Нередко проблему можно решить, не достигая твердой определенности во всех ее составляющих. Вопрос об аборте – один из них. Действительно, момент, когда эмбрион становится маленьким человеком, мне неизвестен, и чтобы этот вопрос решить, надо исследовать его очень и очень тщательно, привлекая в качестве экспертов множество в высшей степени знающих эмбриологов и прочих специалистов (но не дядю же в рясе, который крестится от слова «гаструла»). Но чтобы решить проблему разрешения или запрета абортов, решать этот вопрос нет необходимости, по крайней мере в подавляющем большинстве случаев. Когда, как считается, делать аборт безопасно? На шестом или седьмом месяце? Конечно нет, поэтому подавляющее большинство женщин делают аборт в первый же месяц, максимум во второй. Давайте уточним у ученых – могут ли они поручиться, что на третьем месяце беременности эмбрион еще точно не является человеком – с той же уверенность, с которой они говорят, что недельный эмбрион им не является? Да? А на четвертом? Нет? Если нет, тогда решение может быть таким: аборт разрешен вплоть до наступления четвертого месяца беременности. Если ты проявила инфантильность, безразличие, тупость, вялость, или по любым другим причинам  оттянула решение этого вопроса больше, чем на три месяца, придется теперь потерпеть еще шесть – у тебя в животе уже может быть не эмбрион, а человек.

После того, как ребенок родился, мать, желавшая убить зародыш, должна находиться под наблюдением экспертной группы психологов, которые должны принять решение – можно оставить ей ребенка или нет, ведь с одной стороны, она хотела его убить, значит – на то есть причины, и эти причины все еще могут существовать. С другой стороны, ее сомнение «убить – не убить» могло диктоваться такими факторами, как страх будущего, неуверенность в себе и т.д., и ребенка-то как такового она тогда не видела, она видела лишь распухший живот и тошноту. Но теперь ситуация изменилась – вот он – живой ребенок, к которому, возможно, уже возникло какое-то отношение, и в этой ситуации ее предыдущее желание убить зародыш можно признать ничтожным в смысле отсутствия необходимых юридических последствий.

Я допускаю, что моя позиция в отношении абортов недостаточно продумана, и опытные акушеры, физиологи, эмбриологи и прочие ученые, опирающиеся в своих суждениях на факты, клиническую практику, могут многое добавить, в результате чего позиция в отношении абортов несколько усложнится, видоизменится. Но разве в целом такой подход к решению вопросов вам нравится меньше, чем подход, предлагаемый нам церковью? Напоминаю, что церковники предлагают нам или воспринимать «священные писания» всерьез, священные от первой до последней буквы, и в таком случае их опасно даже близко подпускать к людям. Или они советуют воспринимать библейские истории и заповеди и советы в переносном, аллегорическом смысле. Аллегория – это чудесно, а кто и как эти аллегории расшифровывает? Что именно и до какой степени является аллегорией? То или это? Дотуда или досюда? Кто это решает?? Папа римский?? Лично ты хочешь, чтобы судьбу твоей беременности решал папа римский? Аллегория – это из области поэзии, прозы, высокого слога и зрелищных художественных образов. Причем тут аборты??

00-14 Глубина веры

Нередко можно встретить фразы типа «его вера была глубока», или «в глубине души он был верующий». Использование таких штампов вносит путаницу, выгодную тем, кто хочет скрыть отсутствие содержания за громкими фразами. О какой «глубине» идет речь? О глубине чего? Эта мутность  удобна тем, кто не хочет рассуждать, а предпочитает оставаться слепым.

Между тем, здесь все предельно просто. Существует такое явление, как «уверенность». Необходимо отличать уверенность от других восприятий – от мыслей, эмоций, ощущений. Представьте себе, что я нагнулся к земле и как будто что-то подобрал и зажал в кулаке. Легко ли испытать уверенность в том, что у меня в кулаке зажат маленький камень? Легко. Но после этого я рассмеюсь и скажу, что намеренно ввел тебя в заблуждение, и камня в руке у меня нет. Так же легко можно испытать уверенность в том, что камня в руке нет. Каждый может потренироваться в смене уверенности. И – обращаю внимание – это не мысль «там есть камень» или «там нет камня», хотя конечно, уверенность как правило сопровождается такими мыслями. Если у тебя есть уверенность, что в моем кулаке зажат камень – произнеси фразу «там нет камня» — уверенность от этого не ослабнет, поскольку это совершенно разные восприятия.

И вот здесь-то и порылась собака! Если некий человек по тем или иным причинам, будь то страх выглядеть несовременным, или страх идти против общей позиции, или желание выглядеть экстраординарным – если он по любой причине говорит, что не верит в бога, то значит ли это, что он в самом деле в него не верит? Нет. Уверенность и мысли могут находиться в диссонансе. Бывают даже особенно запутанные схемы, когда человек наедине с самим собой утверждает, что в бога не верит, а тем не менее уверенность  в его существовании все равно есть даже в той же самой субличности. Причина такого явления лежит в «неискренности». Неискренность – это нежелание различать свои восприятия. Каждый человек упражняется в неискренности с того самого момента, когда он выбирает защитить свой внутренний мир, свою систему ценностей, убеждений от внешнего агрессивного влияния, и в то же время избежать внутреннего конфликта.  Сначала человек начинает обманывать других, но затем он вольно или невольно начинает обманывать и сам себя. Я не ел варенье! Не ел я варенье, не ел. Чтобы выглядеть максимально убедительным и избежать наказания, ребенок начинает вытеснять память о том, что варенье он ел. Он начинает заменять уверенность. И чем больше угроза, тем эффективнее ребенок учится неискренности. Независимо от того – верно или неверно я представляю себе процесс формирования привычки к неискренности, несомненным является то, что каждый человек во многом (если не во всем) неискренен. Он постоянно создает ложные уверенности.

Нет ничего необычного в ситуации, когда человек (один набор субличностей) сам себе и другим людям говорит, что в бога не верит, а в критической ситуации вдруг вылезает другая субличность, которая эту уверенность или имеет заранее или быстро порождает из психотерапевтических побуждений. Если самолет, в котором ты летишь, начинает разваливаться, может сработать механизм самоуспокоения путем порождения уверенности в существовании бога. Если страна, в которой ты живешь, неудержимо валится в штопор хаоса, диктатуры и фанатизма, то возникающая под влиянием страха субличность  может породить уверенность в бога.

Так что нет никакой глубины души, в которой гнездится вера в бога. Есть уверенность в существовании бога, которая, как и многие другие восприятия, порождаются человеком в зависимости от ситуации. Может быть кто-то считает, что подобный психотерапевтический эффект полезен? Так человек с ума сходит от негативных эмоций, а так он породил веру в бога, и успокоился. Может быть. Я думаю, каждый выбирает сам. Но чтобы сделать выбор, необходимо посмотреть – в чем он состоит? Что лежит на каждой чаше весов? Порождение уверенности в существовании бога дает успокоение, а спокойный человек в большей степени способен совершить эффективные для выживания поступки. Это, несомненно, так. Но не забудем, что то же самое успокоение может оказаться расслабляющим. Мы знаем, что человек, испытывающий стресс, порой способен на почти невозможные вещи. Расслабиться и «препоручить себя богу» — тоже вполне возможное следствие возникновения веры в бога. Не забудем также и то, что неискренность сама по себе – крайне опасное заболевание.

Но заметили ли вы, что тема уже давно сменилась? Сейчас мы обсуждаем целесообразность или нецелесообразность с точки зрения психотерапии возникновение веры в бога в критических ситуациях, между тем ответ на вопрос этого параграфа уже найден – нет никакой «глубины души, в которой есть вера в бога». Есть другое – автоматическое порождение человеком слепой уверенности в существовании бога в критической ситуации.

00-15 Уважайте мою политкорректность

Часто можно слышать призывы к уважению разных верований. Эти призывы настолько повсеместны, они стали настолько непременным атрибутом любых разговоров о религии, что никто не задумывается – а что, собственно, имеется в виду?? Что это такое – «уважать религию»? И поскольку никто не знает, что имеется в виду, то это слово стало своего рода дубиной, которой машут направо и налево. Нередко к дубине «уважение верований», зажатой в одной руке, в другую берут не менее непонятное слово «политкорректность». Давайте будем политкорректными. Давайте. А как? А неизвестно, потому что значение этого слова отсутствует. И как только религиозно настроенные люди слышат какие-то трезвые фразы о религии, они тут же – бац своей дубиной: «ну-ка давайте уважать религию!».

Давайте разберемся. Каждая религия твердит что-то свое, причем зачастую диаметрально противоположное. Нет, кое в чем религии очень даже сходны, например ненависть к иноверцам присутствует во всех религиях – как в «священных текстах», так и в повадках верующих. Но если сравнить Коран, Талмуд и Новый Завет, несложно увидеть разницу. А впрочем – зачем искать эту разницу? Сам факт того, что верующие в одну религию не могут считаться также верующими в другую, как раз и говорит о том, что сами верующие уверены в огромной, принципиальной разнице в верах. А есть такая религия, в которой смена религии карается смертью. Значит – они считают, что разница между религиями такая вот огромная.

Значит, когда нас призывают «уважать» религии, то очевидно не может иметься в виду призыв «принимать» их, то есть это не призыв к верованию во все религии. Давайте посмотрим – как на практике проявляется это самое «уважение». Это происходит так: собираются перед телекамерой священники разных вероисповеданий, и заявляют следующее: моя религия – истинная, а остальные содержат заблуждения. Тем не менее (обращаясь к священнику-соседу), я отношусь к уважением к тому, что ты веришь в свою неполноценную религию. Сосед, обращаясь к первому, говорит то же самое. Все хлопают в ладоши и расходятся по домам, где продолжают насаждать идеи о том, что их религия истинная, а остальные – нет. То есть «уважение» — это признание права человека на заблуждение. Фактически, первый священник говорит второму, что он относится терпимо к тому, что тот верит в неправильную религию, и второй говорит первому то же самое.

Таким образом, атеист будет тогда восприниматься «уважающим» религию, если он, говоря все то, что думает по поводу религиозности, при этом соглашается с тем, что каждый человек имеет право ошибаться, имеет право иметь систему взглядов на мир, которая другому покажется ошибочной. Что ж, нельзя не поддержать такую позицию. Давайте уважать точки зрения друг друга. Отстаивать свою точку зрения, и при этом поддерживать позицию, при которой никакого насилия тут быть не должно – каждый может выбрать систему взглядов на мир, и он не может за это преследоваться.

И вроде как все хорошо.

А не совсем.

А как быть со священными текстами, которые призывают плевать на могилы иноверцев, проклинать их матерей, убивать тех, кто поменял веру? Извините – тут что-то не сходится. Как может верующий согласиться с принципом свободы вероисповедания (или неверия), и при этом продолжать считать себя приверженцем религии, строящейся на «священных текстах», которые выражают крайнюю ненависть, нетерпимость к иноверцам? Вранье получается. Показуха. И поэтому вся эта шумиха вокруг принципа «уважения религий» — пустозвонство, самообман. Этот принцип не принесет мира, потому что разделять его могут искренне только атеисты, у которых нет «священных текстов», призывающих к ненависти к иноверцам. А когда о своей приверженности этому принципу говорят люди религиозные, то они просто обманываются. Или обманывают.

Про политкорректность я писать подробно не буду, потому что к теме религии она имеет косвенное отношение, а именно – это тот же стиль самообмана (или обмана). Быть политкорректным в наше время, это значит запретить себе думать, и уж тем более говорить и писать о тех различиях, которые ты наблюдаешь у представителей разных национальностей. Мол отдельные люди могут иметь свои особенности, о них и думай, о об особенностях наций – не сметь. И кстати тюрьма светит за пренебрежение этим запретом. А между тем, это ведь глупость. Люди, живущие в одной стране, и в самом деле так тесно перемешиваются между собой, что приобретают очень даже схожие черты характера, порой очень сильно отличающиеся от типичных свойств других наций. Разве это не очевидно? Раньше – еще до того, как наши политики решили запретить нам думать об особенностях наций, много и думалось и писалось на эту тему, и никакого экстремизма это не порождало. Фактически, под запретом сейчас целая наука – этнография. Вместо того, чтобы бороться с терроризмом и экстремизмом, мировая общественность борется с теми, кто думает и говорит об особенностях наций (пусть даже и заблуждаясь в чем-то). А к чему приводит запрет на мысли? О, мы это хорошо знаем – это приводит к узколобому доктринерству, к шовинизму. Давайте вспомним – к чему приходят общества, в которых запрещалось думать, и спросим себя – хочется ли еще раз наступать на грабли. Западное, якобы демократическое общество, штампует одну за другой запретные темы, причем запрет этот не «негласный», а уголовный! Посмотрите – на вскидку могу перечислить несколько тем, на которые думать и говорить вообще запрещено, а в случае нарушения – или тюрьма, или общественное преследование: «в самом ли деле так много евреев было убито нацистами», «в самом ли деле Гитлер был негодяем», «в самом ли деле нельзя заниматься сексом с малолетними детьми», «в самом ли деле все нации равны». Конечно, есть свои особенности в каждой стране. В Китае за вопросы типа «в самом ли деле Тибет добровольно входит в состав Китая, или он оккупирован китайцами» или «а может это правда, что в китайским концлагерях содержатся и подвергаются нечеловеческим пыткам тысячи монахов-тибетцев» — тюрьма однозначно. В Турции лучше не задавайтесь вопросом «а может все-таки турки устроили геноцид против армян?». В России упаси вас бог задаться вопросом «а может советский народ, как и нацисты, стремились захватить весь мир и развязали вместе с немцами вторую мировую?».

Запретные темы растут и множатся. Тут главное – начать. И уже начали. И уже понравилось. И я хочу напомнить – это очень опасно. Помните высказывание: «там, где жгут книги, скоро будут жечь людей»? Так вот, подобный запрет на мышление и рассуждение вслух и в прессе – и есть современный аналог сжигания книг. А значит – либо мы отменим эти запреты, либо скоро начнут жечь людей.

Почему эти темы запретные? Потому что в них видят опасность: мол если кто-то напишет, что по его мнению такая-то нация обладает такими-то неприятными качествами, то это приведет к экстремизму. Это неверно. К экстремизму приводят непосредственные призывы к насилию, а на самом деле – даже не они. К экстремизму приводят те, кто берет в руки оружие. Преступники – не те, кто размышляет о сравнительных особенностях наций, и даже не те, кто призывает к убийству! Преступники – это те, кто берет в руки оружие. И вот именно такая позиция является здоровой и воспитательной: «твой друг призывал тебя взять автомат? Это его право. Он говорил, что надо всех поубивать этих ….? Это его точка зрения, мы его не тронем. А вот ты взял в руки оружие – тебе срок по полной программе». Такая политика правильно бы расставила акценты: террорист – это не тот, кто рассуждает или призывает, а тот, что СОВЕРШАЕТ экстремистские поступки. Так мы и с экстремизмом будем бороться, и свободу слова сохраним (что, кстати, позволит донести до самих потенциальных террористов все многообразие точек зрения, и, возможно, смутить их фанатическую уверенность  в правоте своего подхода).

00-16 Буддизм – это не религия, там нет бога

Знакомое утверждение, не правда ли? Я даже упомянул его выше по тексту, и скорее всего это было «проглочено» без возражений.

Обычно утверждение о том, что буддизм – не религия, подтверждают тем, что Будда – это не бог, а человек, который, занимаясь самосовершенствованием, достиг просветления без всяких богов.

Звучит красиво, но является (само)обманом. Буддизм – это такая религия, в которой и богов полно, и духов разных, и демонов, и священных текстов, и ритуалов, и бесчисленное множество догм, и нелюбовь к иноверцам  прочее и прочее. И, кстати, согласно доктрине, Будда Гаутама подвергался и искушениям типа тех, которым подвергаются святые в остальных религиях, но яблока, так сказать, не надкусил. Буддизм и в самом деле содержит некоторую доктрину о том, что человек и без богов может достичь просветления одной лишь духовной практикой, но это – отвлеченная доктрина, густо перемешанная другими, подтверждающими несвободу воли человека, и так или иначе – буддисты как верующие ведут себя совершенно точно так же, как верующие любой другой конфессии, так что вопрос о том – является религией буддизм или нет, носит исторический, философский и тому подобный научный характер, но отнюдь не прикладной, потому что буддисты – такие же верующие, как православные, шииты и адвентисты седьмого дня и т.д.

00-17 Я просто верю в Бога

Бывает и так: человек говорит – я не буддист, не мусульманин, не христианин и т.д. – я просто верю в Бога и все тут. И вроде как все мирно и замечательно – к «священным» текстам человек не привязан, доктринами ненависти к иноверцам не помутнен, и позиция у него мирная-мирная: «если ты веришь в какого-то бога – ну и отлично, я ведь тоже верю в какого-то своего бога», или «ты не веришь ни в какого бога – ну и ладно, а я вот верю».

Такая миролюбивость кажется похвальной… до тех пор, пока мы не зададим такому человеку простой вопрос: считает ли он мусором (или более того – экстремистскими текстами) «священные» писания разных религий? Готов ли он категорически заявить о том, что множество цитат из самых разных «священных» книг – отвратительны, антигуманны, преступны? Думаете, он скажет «да»? Попробуйте.

А если он скажет нет, значит он «одобрямс» ко всему тому, о чем уже было написано выше относительно удивительных особенностей «священных» текстов, и кто он после этого?

00-18 Результат или отрыжка?

Есть один вопрос, который необходимо рассмотреть и понять, чтобы не впасть в элементарную ошибку. Когда мы говорим об эволюции, мы должны понимать, что эволюция – это ну ооооооочень долгий процесс, в то время как наша жизнь и жизнь всей известной нам культуры крайне коротка по сравнению с ним. В качестве иллюстрации приведу простой пример. Еще совсем недавно – в середине 20-го века, считалось (а многие считают так до сих пор), что австралийские аборигены или филиппинские морские цыгане или африканские бушмены – это какие-то отсталые народы, причем отсталые не в смысле отсталости их цивилизации, а отсталые биологически, эволюционно. Однако сейчас мода на все «этническое», что приводит к тому, что отдельные их представители вовлекаются с самого раннего детства в западную культуру. Например, путем усыновления. И когда такие дети из «отсталого» племени попадают в обычную школу, встают на обычный конвейер западного образования и воспитания, выясняется удивительная вещь – они нисколько не глупее европейцев. Они – такие же. Вся эта огромная разница между нашими цивилизациями не имеет никакого значения с точки зрения нашего эволюционного развития. Мозг бушмена так же готов к усвоению наук, манер, прочих атрибутов цивилизации, как и мозг любого европейца. Эволюционно мы стоим на одинаковой ступеньке. Возможно, что если бы мы взяли ребенка из племени, жившего 50 тысяч лет назад, тогда какая-то разница и обнаружилась бы, хотя я считаю, что и этого срока недостаточно, и скорее всего потребуется заглянуть на полмиллиона лет назад, чтобы такую эволюционную разницу заметить.

А что же из этого следует? Если эволюция идет стотысячелетними шагами, а цивилизация наша категорически меняется чуть ли не каждые 50-100 лет, и известная нам история человека насчитывает не более 6-8 тысяч лет, а дальше уже начинается скорее археология, чем история – из этого можно сделать важный вывод: не все то, что на протяжении тысяч лет существует, является эволюционным преимуществом. С таким же успехом это может оказаться «отрыжкой» эволюции, то есть проявлением эволюционного механизма, выработанного в совершенно других условиях. Докинз приводит очень простой и показательный пример, и я сошлюсь на него же. Возможно, что с этого примера следовало бы начать этот параграф, но мне хочется именно так: чтобы этот пример стал своего рода спусковым крючком для наступления ясности, которой явно пока что не хватает.

Мотыльки летят на огонь свечки и сгорают. Это происходит везде – во всех странах, везде на Земле. Всегда так было и будет очень долго. Если забыть про то, что эволюция – оооочень долгий процесс, то можно сделать вроде бы очевидное, но все же ложное утверждение о том, что «потребность в самосожжении» является эволюционным преимуществом. Ну в самом деле – если на Земле живу только такие мотыльки, значит это суицидальное качество и является их эволюционным преимуществом. На самом деле все, конечно, не так. У мотыльков есть система ночной ориентации. Она построена так, что насекомое выбирает такое направление ночной миграции, при котором свет от Луны падает на него под углом 30 градусов. Поскольку зрение у них фасетчатое, то чисто технически вопрос решается просто – если свет попадает в нужную клеточку глаза, значит это верное направление полета. И так было миллионы лет, миллиарды, возможно. Но вот появился человек, человек научился делать свечки и жечь костры – ночного огня на планете стало много. А мотыльки, миллионы лет назад выработавшие этот механизм, нас еще не заметили, и их механизм работает исправно – мотылек летит под углом 30 градусов к пламени, что и приводит к тому, что он по спирали летит прямо в огонь.

Отсюда – простой вывод. Поскольку сейчас все известные нам культуры имеют религию, то это совсем еще не значит, что религиозность является эволюционным преимуществом. Что-то совсем другое могло бы быть эволюционным преимуществом, но в современных нам условиях (то есть как минимум на протяжении известной нам истории) это «что-то» приняло вид религиозности. Возможно, мы когда-нибудь найдем ответ и на этот вопрос, и я склоняюсь именно к этому варианту, поскольку, на мой взгляд, религиозность настолько очевидно деструктивна, что не может сама по себе быть эволюционным преимуществом. Крайне сложно представить, что нечто, из-за чего ведутся непрерывные жестокие войны, еще более жестокие междоусобицы, из-за чего люди тратят огромные ресурсы, время на разного рода ритуалы (представьте хотя бы – сколько нужно ресурсов, жизней и прочего на постройку пирамид), из-за чего подавляется здравый смысл, из чего берет начало вообще любое ханжество и мракобесие – и все это стало эволюционным преимуществом? Сложно представить.

В случае с мотыльками у нас есть событие, которое запустило эту «отрыжку» эволюционного механизма – появление человека и распространение им открытого огня. Возможно, когда-нибудь мы найдем и такое событие, которое запустило «отрыжку» эволюционного процесса под названием «религиозность». Один из вариантов такого события – появление речи. Когда люди научились говорить, и не только говорить, но и слушать речь, они также столкнулись с тем, что у них стали самопроизвольно возникать мысли, ведь мысли – не что иное, как воспоминание речи. Мы словно «говорим про себя», то есть представляем, вспоминаем речь. И некоторые ученые предполагают, что в первое время люди воспринимали эти самые мысли как то, что с ними в их голове кто-то разговаривает. То есть мысли воспринимались за речь другого существа. И именно это и послужило, возможно, спусковым крючком для возникновения религиозности на базе пока еще неизвестного нам другого свойства человека.

Конечно, здесь трудно достичь определенности, но главное другое – отдавать себе отчет в том, что если сейчас повсеместно что-то есть, это само по себе не означает, что оно является эволюционным преимуществом.

00-19 Какая свинья все испортила?

А в самом деле – как так получилось, что религия стала такой реакционной, догматической, ханжеской силой? Как так получилось, что слово «храм» предельно далек от ассоциации с «потрахаться», «пососать член», «играть»? Нашим современникам, особенно тем, кто страдает вопиющим недостатком образования, кажется, что так было всегда. Но давайте вспомним, что так было НЕ ВСЕГДА. В древнем Риме были храмы, служительницы которых (весталки) занимались сексом совершенно открыто, легально, в этом, собственно, была их работа в храме. В древней Греции – то же самое. Да и сами древние греки и римляне занимались сексом несравнимо более открыто, чем сейчас, в том числе и с малолетками. Откройте, скажем, Плутарха, и вы наткнетесь на фразы типа «такой-то человек в ранней юности был любовником такого-то человека, и когда вырос, тоже завел себе малолетку». Из этих текстов не видно и намека на то, что эти люди воспринимали себя как жертвы. Посмотрите на индуистские храмы в Индии или Непале (например, храмы Кхаджурахо или в Патане в Катманду) – они украшены огромным количеством барельефов, на которых изображены трахающиеся люди, причем они там трахаются с ТАК, что современные люди просто опасаются туда смотреть – там и секс втроем и вчетвером, и анальный, и оральный, и какой угодно вообще. И эти храмы стоят, на них смотрят миллионы туристов, в магазинах продаются открытки и статуэтки с изображениями этих сексуальных барельефов.

Возникают вопросы: кто все это испортил? Если сотни миллионов индуистов чтут эти храмы как святыни, а миллиарды других людей во всем мире «уважают» их религию – почему они сами так же открыто не трахаются? Почему ненавидят (а они истово ненавидят) секс?

Обычно отвечают так: понимаете, ну это символы, это изображение космических законов в такой вот аллегорической форме. Мы снова возвращаемся к этому аргументу – очень удобный способ для поддержания обмана – все что нас устраивает в религии, объявим истиной. Все что не нравится – назовем аллегорией. А по какому признаку они решили, что эти сцены секса – аллегории? Там так прямо и написано, мол – аллегорические картинки? Нет, не написано. В это просто призывают поверить, мол мы точно знаем – аллегория это.

А давайте вспомним древние славянские языческие культы? Там секса столько, что мало не покажется, в самой что ни на есть той форме, которая сейчас показалась бы современным ханжам предельно отвратительной, включая групповой секс целыми деревнями и т.д.

Еще бывает такой аргумент, мол да, было такое, но это древние, несовершенные культы, которые уступили место современным, совершенным и истинным религиям. Значит нас хотят уверить в том, что радость существования, удовольствие от секса – это устаревшее и неправильное, а подавление сексуальности, постоянное чувство вины, подавленная сексуальность, вылезающая со всех сторон в ненависти, раздражительности, ревности, болезнях и преждевременном старении, а также ненависть к иноверцам и прочие прелести – это, значит, истинно и правильно?

И кто этот идиотизм придумал?

И какой нормальный человек с этим согласится??

Какая свинья все испортила и какие свиньи все это пытаются протащить и сейчас???

00-20 За что, дядя? Дядя, ты дурак?

Очень часто встречаешь такую точку зрения, что мол за грехи безбожия бог наказывает людей и болезнями, и бедами разными и войнами. За примерами далеко ходить не надо – популярные священнослужители, начиная с США и кончая Ираном, грозятся ужасными карами за атеизм, за терпимость к атеизму, за грехи и тому подобное (см. поразительные примеры в книге Докинза).

Например, широко распространена точка зрения, согласно которой Бог наказал людей СПИДом за гомосексуализм. Странно получается. Гомосексуалисты составляют, возможно, около 1% населения, а СПИДом рискует заболеть кто угодно – при переливании крови, лечении зуба, сексе с женой, и даже при рождении – от матери. Это что – пример высшей справедливости со стороны бога? Нам что – стать такими же справедливыми, как и он? Один человек в деревне украл, всю деревню под нож? Так уже проходили это, хватит, больше не хочется. Так и хочется спросить такого бога: дядя, ты дурак? Или садист? Какой идиот выдумал такого бога? Какие, мягко скажем, странные люди поддерживают такого бога?

Или вот еще считается, что была у нас страна победившего атеизма – СССР, вот бог и наказал его за атеизм страшной войной – второй мировой и гражданской. Вопрос, собственно, тот же: дядя, ты дурак? Почему заодно в той войне потеряли огромное количество своих граждан такие страны с развитой религиозностью, как Япония, США, Англия и т.д.? А евреев почему так много было убито, да еще и таким варварским способом, как газовые камеры? Они-то поголовно иудаисты. Или вера у них «неправильная»?

Пугают иногда так: атеизм приводит к кровопролитиям, диктатурам и т.д. Но ведь очевидно, что не атеизм к этому приводит, а ненависть, мания величия, расизм, алчность, тупость. Вы знаете, что было написано на пряжке каждого немецкого солдата во второй мировой? Может быть «бога нет»? Нет, совсем наоборот – «Бог с нами».

Давайте возьмем средневековую историю Европы. Мало было там болезней? Да просто до черта там было болезней! Люди вымирали по-страшному вплоть до начала двадцатого века. В середине XIX века в Европе умирала каждая третья-пятая женщина после родов!!! А чума? А туберкулез? Полиомиелит? Холера? Мало было этого? А между тем это были времена массовой религиозности. И какова была позиция церкви? Они поддерживали работы Пастера, Левенгука, Спалланцани, Коха? Да как бы не так.

00-21 Что будет, когда не будет религии?

Как я уже сказал выше, если не будет религии, которая запрещает использовать здравый смысл, подвергать сомнению, заниматься сексом и наукой, тогда мы перестанем приглашать на телепередачи о вреде абортов этих странных персонажей далекого прошлого и будем опираться на научные факты, здравый смысл и на свои представления о справедливом, моральном, а претворение наших выводов в жизнь будет регулироваться законом, испытывающим, в свою очередь, влияние этих же представлений. Создастся здоровая система, и наше общество продолжит свою эволюцию.

Если говорить обо мне, то с моей точки зрения морально по определению то, что способствует испытыванию озаренных восприятий (ОзВ), что способствует появлению людей, которые испытывают ОзВ и стремятся к тому, чтобы испытывать их еще чаще, больше, интенсивнее, а также открывать новые ОзВ, содействовать другим людям в их испытывании, испытывать и реализовывать радостные желания, сопровождаемые предвкушением, добиваться ясности и прекращать поддерживать тупость в виде безосновательной уверенности, испытывать ощущения наслаждения, будь то наслаждение от еды, сауны или секса любой разновидности, и опять таки содействовать другим людям жить точно так же. Подробности см. в моей книге на www.bodhi.ru

Догадывались ли люди и раньше о том, что именно здравый смысл и ОзВ становятся надежным ориентиром в жизни человека после устранения невежества и агрессии? Конечно. Вот, к примеру, цитата из Томаса Джефферсона – основателя Америки:

«Стряхните с себя все страхи и угодливые предрассудки, перед которыми по-рабски пресмыкаются слабые умы. Пусть руководит Вами разум, поверяйте ему каждый факт, каждую мысль. Не бойтесь поставить под сомнение само существование Бога, ибо если он есть, то ему более придется по душе свет разума, нежели слепой страх. И если Вы придете к выводу, что Бога нет, то побуждением к добродетели будут для Вас сопряженные с добродетельными поступками радость и удовольствие, а также любовь людей, которой они Вам ответят».

Такая мораль включает в себя современную житейскую мораль, не противореча ей и придавая ей смысл, поскольку когда человек испытывает ОзВ, он хочет, чтобы как можно больше людей испытывали как можно больше удовольствия от жизни, а поскольку сам человек, достигший и достигающий ОзВ, делает это не из под палки, а наоборот – достигая все большей и большей степени свободы от догматизма, жестокости, агрессии и прочих негативных эмоций, то он никогда не станет насаждать свою мораль. Он знает точно – ОзВ из-под палки не испытываются. Они достигаются только радостным желанием в условиях максимальной свободы самовыражения, творчества, довольства, комфорта, симпатии к другим живым существам.

И если моя мораль войдет в конфликт с существующим законодательством, я приложу, возможно, усилия для изменения этого законодательства, а пока оно такое, какое есть, я буду ему следовать или перееду в ту страну, где моя мораль действующему законодательству не противоречит.