Домой

Статья посвящена некоторым моим открытиям, позволившим мне спокойно бросить школу, будучи убежденной в ее полной бесполезности. Мне был дан толчок в сторону осмысления многих аспектов школы, которые сводятся к двум простым вещам: школа бесполезна и даже вредна.

Я бы хотела, чтобы эти строки нашли отклик в других, ибо, если даже понять приведенные здесь аргументы, надо совершить определенный подвиг бесстрашия, чтобы их принять. Очень сложно отвергнуть то, что вбивалось тебе на протяжении полтора-двух десятков лет, но это возможно, и это дало мне огромное чувство наполненности в связи с тем, что разрешились многие вопросы, мучавшие меня несколько лет подряд. Страх того, что из-за плохой учебы я не добьюсь в жизни ничего, страх неуспеха, страх жизни. Растерянность относительно того, что кто-то без труда добивается успеха без высшего образования, а кто-то и с высшим торгует на базаре. Неприятие этой кучи бесполезных знаний, которые я обязана учить под предлогом того, что «оно мне когда-нибудь пригодится», «оно меня учит работать, чего-то добиваться», «оно меня учит учиться», «оно меня развивает», «без аттестата нет дороги в жизни или она (тоесть возможность самореализации) значительно сужена». Все эти аргументы я развею по ходу повествования (т.к. это будет быстрее повествованием, с элементами автобиографии и моих наблюдений, чем сухой критикой школьной системы).

 

*Данная статья сначала была нацелена на почти любых школьников моего возраста (10-12 класс), но после того, как я ее дала прочитать нескольким учителям и одноклассникам (после их зашкаливающей агрессии), я поняла, как сильно ошибалась, что ее вообще стоит давать им читать, и переосмыслила то, на кого она может быть направлена.

 

Часть Первая. Школа бесполезна.

Профессия.

Меня часто тошнит от фраз отдельных моих учителей, фраз, которые сводятся к тому, что школа вещь добровольная. Они говорят это высокомерно и лицемерно. Высокомерие само чувствуется в их словах, когда они унижают отдельных школьников как неуспешных болванов, годных лишь в охранники, кассиры и грузчики (в лучшем случае строители, если те еще окончат лицей и вуз). Лицемерие это то, что ни они, ни сами школьники не ведают, и даже убежденно считают, что нет иного выхода, причем учителя в этой двухсторонней уверенности, в этом подстегивающем подростков страхе отдают себе отчет. Они понимают, что их слова о том, что у старшеклассников есть иной выход (не просто существовать, жить, и жить насыщенно и успешно!) – ложь. Для меня это не ложь, для меня это уверенность, основанная на понимании того, что на самом деле делает школа, и чем на самом деле являются жизненные навыки. Но в первом разделе точнее будет о том, что школа бесполезна.

Мне достаточно будет тебе привести несколько примеров, чтобы понять, как можно достигнуть успеха. Как люди получают профессию без образования. Как отдельные люди становились счастливыми без 10-15 лет зубрежки (тоесть принудительного обучения чему-либо), и не по счастливым обстоятельствам, а по вполне понятным, ощутимым причинам и следствиям.

Оговорюсь сразу. Я не считаю образование полностью бесполезным, ибо отдаю себе отчет в таких профессиях как хирургия, или нанотехнологии, где самообучением не обойдешься. Но даже в этих случаях я считаю школу бесполезной. А ниже будут обсуждаться в большей мере ситуации, вдохновляющие понять, что ни школа ни институт не обязательны для развивающейся жизни.

*Почему школа бесполезна для таких сложных профессий как хирургия и нанотехнологии? Потому что всему, чему учит школа, можно научиться самому, причем быстрее и качественнее.

Еще мне кто-то привел контраргумент, что человек без школы не будет развиваться, ибо ему не будет предоставляться программа, по которой ему себя развивать. Это инфантилизм взрослых (зависящих от готовых, проверенных систем), которые сами не имеют жизненного навыка саморазвития, постановок целей для саморазвития и разработки плана, и столь необходимого для этого упорства, и не предполагают этого навыка возможным у детей. Тем не менее предполагаю такую программу целесообразной только в качестве спутника, своеобразной добровольной карты для тех детей, которые не смогут сами освоить навык саморазвития. Тоесть хочешь – следуй проложенной дорожке, а хочешь – учись, как сочтешь удобным.

Есть такая школа Саммерхилл в Англии, о ней написана книга с ее названием. Там образование полностью свободно. И там дети могут учиться чему хотят, а могут не учиться вовсе – годами, если пожелают.

Далее будет прямая цитата из книги о ее учениках. Ты можешь вообще не верить в существование школы и данных людей – это не важно. Если ты действительно хочешь разобраться в вопросе данной статьи, ты сможешь, даже если не сразу, понять и почувствовать, насколько реально возможно такое у людей в жизни.

«Том поступил в Саммерхилл в 5 лет. Он ушел от нас в 17, так и не посетив ни одного урока. Он проводил большую часть времени в мастерской, делая самые разные вещи. Его отец и мать не могли без содрогания подумать о будущем сына. Он никогда не проявлял ни малейшего желания научиться читать. Но однажды вечером (ему тогда было 9 лет) я обнаружил его в постели за чтением «Давида Копперфильда».

— Привет, — сказал я, — кто научил тебя читать?

— Я сам научился.

Еще через несколько лет он пришел ко мне, чтобы спросить: «Как сложить половину и две пятых?» Я объяснил и спросил, не хочет ли он узнать что-нибудь еще. «Нет, спасибо», — ответил он.

Позднее он получил место ассистента оператора на киностудии. Когда он еще только осваивал эту работу, я случайно встретился с его начальником на одном званом обеде и, конечно, спросил, как там Том.

— Лучшего парня у нас не было, — ответил его босс. — Он никогда не ходит — он бегает. А в выходные с ним просто беда, потому что он торчит на студии и в субботу, и в воскресенье.

Был еще один мальчик, который не мог научиться читать, — Джек. Никто не мог его научить. Даже когда он сам попросил, чтобы ему давали уроки чтения, какой-то скрытый психологический изъян мешал ему различать буквы «b» и «р». Он покинул нашу школу в 17 лет, не умея читать.

Сейчас Джек — прекрасный токарь-инструментальщик. Он обожает разговоры о работе с металлом. Теперь он умеет читать, но, насколько я знаю, читает он главным образом статьи по технике и иногда кое-что по психологии. Не думаю, чтобы он когда-нибудь прочел хоть один роман, тем не менее он абсолютно грамотно говорит по-английски и его общий интеллектуальный уровень замечателен. Один американский посетитель, ничего не зная об его истории, сказал мне: «Что за умница этот Джек!»

Диана, славная девочка, посещала уроки без особого удовольствия. У нее был совершенно неакадемический склад ума. Я долго не мог себе представить, чем бы она могла заняться в жизни. Когда она в 16 лет уходила от нас, любой школьный инспектор признал бы ее образование плохим. Сегодня Диана занимается в Лондоне рекламой кулинарных изделий. Она чрезвычайно умелый работник, и — что гораздо важнее — она нашла счастье в работе.

Однажды некая фирма потребовала, чтобы все ее служащие имели по крайней мере сданные вступительные экзамены в колледж. Я написал главе этой фирмы по поводу Роберта: «Этот парень никогда не сдавал никаких экзаменов, потому что у него неакадемическая голова. Но у него сильный характер». Роберт получил работу.

Уинифрид, 13 лет, новая ученица, заявила мне, что ненавидит все школьные предметы, и завопила от радости, когда я сказал ей, что она вольна делать только то, что хочет. «Ты не должна даже приходить в класс, если не хочешь», — сказал я.

Она решила наслаждаться вольной жизнью и делала это в течение нескольких недель. Потом я заметил, что она заскучала.

— Поучи меня чему-нибудь, — попросила она меня однажды, — мне скучно так болтаться.

— Здорово! Чему ты хочешь научиться?

— Не знаю, — ответила она.

— А я тоже не знаю, — сказал я и ушел от нее.

Шли месяцы. Потом она пришла ко мне снова. «Я собираюсь сдавать вступительные экзамены в колледж и хочу, чтобы ты давал мне уроки».

Каждое утро она занималась со мной и с другими учителями, и занималась хорошо. Она признавала, что предметы ее не слишком интересовали, но у нее появилась цель. Уинифрид нашла себя, когда ей позволили быть собой.

Интересно отметить, что свободные дети берутся за математику. Они получают удовольствие от географии и истории. Свободные дети отбирают из предлагаемых предметов только те, что им интересны. Свободные дети посвящают большую часть времени другим интересным занятиям — работе по дереву или металлу, рисованию, чтению художественной литературы, занятиям в любительском или импровизационном театре, слушанию джазовых пластинок.

Том — ему было 8 лет — имел обыкновение заглядывать ко мне и спрашивать: «Слушай, чем бы мне заняться?». Никто не советовал, что ему делать.

Шесть месяцев спустя Тома всегда можно было найти в его комнате — среди разложенных на полулистов бумаги. Он часами чертил географические карты. Однажды в Саммерхилл приехал профессор из Венского университета. Он случайно столкнулся с Томом и задал ему кучу вопросов. Позже этот профессор пришел ко мне и сказал: «Я попробовал проэкзаменовать этого паренька по географии, и он говорил о таких местах, о которых я никогда не слышал».

 

Оттуда же о «академическом образовании» в Англии – что-то вроде Российский ЕГЭ.

«Не пора ли нам поставить академическое образование на подобающее ему место? Академическое образование слишком часто пытается сделать шелковый кошелек из свиного уха. Не знаю, чем бы могло помочь академическое образование некоторым из бывших учеников Саммерхилла — модельеру, парикмахеру, танцовщику, нескольким музыкантам, нескольким няням для малышей, нескольким механикам, нескольким инженерам и полудюжине актеров».

 

Книга написана в середине прошлого века, школа существует и поныне – у нее есть свой сайт в интернете, если хочешь – глянь через гугл!

И одно письмо бодха мне о топ-менеджменте:

 

«(я) То, что со школой больше шансов устроиться на работу, пока согласна с этим, потому что не знаю, как без диплома люди чего-то достигали.

(бо) Я занимаюсь бизнесом, у меня крупная компания. Я беру к себе на работу толковых, активных людей, потому что их ОЧЕНЬ мало. И я НИ РАЗУ В ЖИЗНИ не смотрел на то - есть у человека диплом или нет - на собеседовании я смотрю на то - насколько он активен, сообразителен, быстро ли научится. И так поступают многие руководители в тех компаниях, в которых интересно работать, которые сами активно развиваются. Зачем работать там, где смотрят на диплом? Ясно, что это бюрократическая серая компания. Я уже не говорю о том, что и ты можешь заняться своим бизнесом.

Зарабатыванию на жизнь ни школа, ни институт ни в какой мере, ни на 1% не способствуют. Но есть один вариант, при котором цлс (целесообразно) заканчивать школу и институт - если ты очень вялая, очень глупая и забитая девочка. Тогда диплом и аттестат - единственное, что будет ценного в тебе в глазах работодателя. Если же ты активная, если хочешь строить карьеру, а может и свой бизнес впоследствии, тогда самый лучший вариант - не терять времени на эту мутотень (школу + институт).

Инициативный человек, энергичный, честный, сообразительный может безо всякого образования вообще стать высококлассным топ-менеджером. На рынке УЖАСНЫЙ дефицит топ-менеджеров, а вот людей с бумажками дипломов, вялых и никаких, полно.
Ты кажешься пробивной девушкой, умной. И мне кажется, у тебя могло бы получиться. Выбираешь динамичную крупную компанию, нанимаешься туда хоть курьером и работаешь на своем месте качественно, честно, предлагаешь новые идеи о том, как оптимизировать процесс, предлагаешь себя активно на роль простого менеджера и т.д., то есть проявляешь инициативу, дружественность. Это было бы интересно, мне кажется.

В бизнесе есть СИЛЬНЕЙШИЙ дефицит толковых, инициативных, адекватных самообучаемых топ-менеджеров. Устраивайся на работу в динамичную крупную частную компанию - например секретаршей руководителя или младшим менеджером, да хоть курьером!, и начинай проявлять инициативу, читай книги по маркетингу Райса, Займана, Траута, придумывай кучу идей (это очень легко после прочтения этих книг и ознакомления с тем, как ведется бизнес в твоей компании), предлагай идеи руководителю, становись для него заметной - и твоя карьера взлетит вверх. Если в этой компании твоя инициатива нах не нужна - тут же переходи в другую.

 

 

Часть вторая. Школа вредна.

О жизненных навыках.

А как же жизненные навыки, спросишь ты? Как же я смогу справиться с работой, если я не могу закончить даже школу?! Если я не успеваю в школе – я проиграю и в жизни, да фактически уже проиграла, ведь я уже по всем предметам не успеваю и иду вдоль обрыва «исключения из школы». Я дразню этот ветер гнева неподчинения, готовый меня сдуть.

Школа не развивает жизненные навыки, она их подавляет.

А) Она прививает зависимость от систем и «успеха», и страх жизни. Инфантилизм.

 

Чел зависит от протоптанных дорожек, ибо не может сам разглядеть альтернативу, или, даже если видит, боится рисковать. Пример с бухгалтером в крупной компании: он видит своего бывшего коллегу, поднакопившего денег и начавшего собственное дело, бывший коллега говорит, что это очень просто, легче и приятнее работать на себя! Бухгалтер соглашается, завидует бывшему коллеге, и внешне продолжает отмахиваться мол «мне и так хорошо», хотя давно устал от рутинных подсчетов и недовольного начальства.

Ученик боится жизни (точнее неожиданных неудач, вообще всего «нестандартного»). Боится неуспеха в школе и институте, в то время как у него остается неосознанная травма от того, что он больше не умеет работать по собственному желанию (инфантилизм), ибо школа занимает упорство на самопринуждение. Упорство развивается в детстве, когда ребенок делает то, что хочет (а именно играет), ребенок учится прилагать волю, чтобы достигать того, чего он хочет сам. Школа подменяет упорство на самопринуждение: «ты должен учиться, оно тебе нужно». Ребенок не испытывает желания учиться, равно как и необходимости, а потому единственный выход ему или подчиниться и себя принудить, или мучиться от страха жизни, страха неудач (я не учусь, значит моя жизнь проигрыш). Редкие единицы остаются преданными себе, уверенными в своих возможностях не смотря ни на какой внешний прессинг. И даже эти единицы ломают. Знаете, как в России поступают с теми детьми, кто упорно отказывается подчиняться взрослым? Их лечат как нервозных, больных детей. Антидепрессантами. В большинстве справедливо, но истерика по поводу необходимости школы доходит до масштабов приравнивания нежелания учиться к болезни (по-другому как истерикой медицинское принуждение учиться не назовешь).

 

Меня годами мучал этот вопрос, начиная класса с третьего. Тогда у меня была классная руководительница, гнобившая меня по большинству предметов сильно заниженными оценками. И все эти годы меня ломали и до сих пор пытаются приструнить страхом мои родители, а потом все остальное окружение, ибо почти никто не сомневается в необходимости школьной системы. В первую очередь мои родители влияли на меня, ибо, за неведеньем альтернативы, я верила в то, что без школы нет успеха. Их мнение имело самый большой вес, и моя самооценка была очень низкой. Я не верила в себя, они не верили в меня, они меня не любили по-настоящему. Их забота не была лицемерием, они искренне верили (и верят) что хотят мне добра. Но настоящая любовь не предполагает страха, а когда упреки в неуспехе из их уст сыпались в мой адрес, это ощущалось как если бы они будут любить меня только такой, какой они хотят меня видеть. Даже если бы я не понимала этого, и стала бы такой, какой бы они меня хотели видеть, я бы внутренне все равно была бы разочарованной, ибо не может быть искренней любви, основанной на корысти. За их одобрением ощущалась бы чудовищная пустота, словно они меня обманули, обманули в том, что будут любить. И за достигнутыми целями, словно я потратила кучу сил на то, чего на самом деле не хотела.

Уверенность родителей в ребенке может взрастить в ребенке уверенность в себе. Точно так же сомнения родителей в ребенка породят сомнения ребенка в себе. Ребенок становится зависимым от оценки себя по шкале системы ценностей, в которой воспитывался. Если он не достигает успеха в этой системе ценностей – он теряет веру в свои возможности. Уверенность в том, что ребенок может быть упорным - в саммерхилле это было описано как вера в ребенка. Еще здесь как нельзя лучше подойдет цитата одного учителя: «Я учу детей тому, что их представление о себе определяется мнением окружающих. Если вы когда-либо пытались приструнить детей, чьи родители внушили им, что будут любить их независимо от чего бы то ни было, вы знаете, как трудно сломить сильных духом». Силен духом тот, кто уверен в себе, кто уверен в том, что может быть упорен, кто знает вообще чувство упорства и разницу между упорством и самопринуждением.

В школе и в обществе в целом подменяется еще одно понятие – основа симпатии. Когда не имеешь настоящих ценностей, вроде упорства (а имеешь фальшивку, вроде достижений в рамках образовательной системы) – не имеешь и критериев, по которым строится симпатия. Разные основы симпатии - когда пытаешься любить не за то, что можешь сделать (например, можешь быть нежным, упорным), а за то, что сделал, причем «то, что сделал» оценивается исходя из понятных ценностей, и желание «это сделать» основано на самопринуждении. Первое – это любовь родителя к ребенку без критериев того, что он достиг, а с критериями того, чего он может достичь, вера в него и доверие ему, доверие его возможностям. Второе – это корыстная любовь родителя к ребенку, которая проявляется только тогда, когда ребенок достиг того, чего хотят от него родители. Нет, ну серьезно, как можно искренне любить, когда симпатия взвешивается как рыба на рынке? Сегодня принес 10? Хороший мальчик,. 2? Идиот, ты ничего не достигнешь в жизни! Не бывает устойчивых чувств к человеку, основанных на корысти, хотя чувства напрямую зависят от качеств человека.

Б)Как школа подменяет упорство на самопринуждение, так она подменяет ощущение пользы от дела на абстрактный смысл, тоесть бессмысленность, бессистемность.

Тысячи людей занимаются тем, чего не хотят. Скучной работой. Бухгалтерия, программирование, секретариат, магазинная стойка, журналистика, парикмахеры, уборщики… Эти профессии могут приносить удовольствие, если в них прикладывать упорство (есть примеры счастливых людей, которые вкладывают себя даже в такие, казалось бы, скучные рутинные дела). Но так как дети после школы не умеют прикладывать упорство, ради выживания они, как и пять-десять лет назад, вкладывают самопринуждение.

Люди видят смысл в образовании, в вежливости, в ведомой политике с государственным истолкованием, в религии, в том, что детей надо пеленать, что нельзя смотреть на голых детей, что секс и голое тело интимно.

Уроки разделены четким расписанием. Ученик (у в дальнейш.) увлечен написанием стихотворения, и по звонку он должен немедленно закрыть тетрадь, переместиться в другой класс, и слушать как человек произошел от обезьяны. Это дрессировка роботов. Дрессировка, потому что школа не оставляет никакого личного пространства (тоесть возможности выбора), все нужно делать по команде, а увлеченность не только не появляется по команде, от команды «не заниматься» чем-то увлекательным интерес к этому умирает. Это как нельзя по команде влюбиться, также нельзя без потерь пережить расставание с любимым. У не имеет права выспаться, не имеет права опоздать даже на 2 минуты, придти без школьной формы, заниматься другими делами, находиться в другом месте, и даже кушать при учителе! Мне трудно придать осознанный смысл такому глупому замечанию как «я перед тобой не ем, и ты передо мной не ешь! Это неуважение к учителю» кроме как желания возвысить учителя и унизить у, и при этом убрать лишние мотивы зависти учителей, которые не всегда имеют даже такую возможность как поесть на фоне более упитанных и довольных жизнью детей.

В такой атмосфере не взращиваются ни таланты, ни гениальность, ни вообще какое-либо развитие благодаря школе не происходит. Ленивые неразумные лица старшеклассников не только проблема родителей, общества или телевизора, а еще и прямое следствие школьной системы. Таким образом пункт в):

 

В)Школа не прививает интерес, знания из школы бесполезны. Без школы человек способен сам научиться всему, что ему интересно и необходимо.

Кто-то скажет, что школа полезна тем, что дает знания из разных областей, и делает человека более интересным в том плане, что с ним можно говорить не только на одну тему. Это не так. У изучает сам то, что ощущает востребованным для общения с окружающими. Если его уровень ограничивается сериалами – он не будет интересоваться географией или математикой со школой, или без нее (хотя чаще всего он ограничивается сериалами как раз таки из-за отсутствия желания жить насыщенно, см пункт д почему). Если уровень общения родителей и друзей ограничивается бытовыми проблемами и телевизором, глупо требовать от ребенка большего. Если родители любят обсуждать политику, он может ею заинтересоваться, хотя никто не дает гарантии что общение родителей о политике это не треп за бутылкой пива. Если родители искренне интересуются политикой, то за политикой потянется история, за историей антропология, там дальше и проблемы общества станут более понятными, и искренне интересующийся легко заинтересует другого, особенно если ребенок способен устойчиво (а не мимолетно) чем-то интересоваться. В любом случае он постарается освоить то, что ему будет востребовано.

Представим себе такое более совершенное общество, где люди берут хим.товар (пасту для зубов, к примеру), зная его состав на уровне химии и биологии (взаимодействие химикатов с телом). Они это будут обсуждать, о порошках, пасте, и вообще товарах будет известно все по умолчанию. Вот тогда химия будет реально, ощутимо востребована для обсуждения, а не абстрактно для умения «добиваться своего», «учиться», «получить работу» важна.

Человек скорее без школы будет изучать с интересом разные области, чем с ней. Еще есть аргумент, что без школы У будет сутками бездельничать без школы, и в обстановке вне других У, которые много чего изучает, - не будет это изучать. Изначально ребенок не склонен к безделию, он становится не способным хотеть деятельности (инфантильным) уже после школы, и таким остается уже будучи взрослым. Просто если его оставить вне школы, он будет заниматься не тем, чем нужно, а тем, чем ему интересно. А это разительно отличается от того, чего хотят от него его родители, и общество как таковое. Государству не выгодны самостоятельные личности в большом количестве, которых не так легко предсказать, которых нельзя массово заставить работать выгодной гос-ву деятельности. Из таких людей легко формируются анархисты, такие люди не пойдут в армию, не будут заниматься рутинной фигней, и такие не будут молчать о здравом смысле, который они выражают, разоблачая картину СМИ ясным видением ситуации.

К тому же есть еще два нюанса. Кто-то опасается бесконтрольного детского времени из-за секса, и преступной деятельности.

О преступной деятельности. У большинства взрослых очень много подавленной ненависти к жизни (подчинение авторитетам и подавление своих желаний приводит либо к инфантильности, либо к ненависти). И эта ненависть часто рвется наружу. Они подсознательно боятся дать свободу другим, потому что предполагают в других свою ненависть, что эта свобода будет затрачена на преступность и агрессию. Хоть и есть куча примеров очень агрессивных детей, но они осознают свою ответственность не в меньшей мере, чем взрослые.

О подростковом сексе. Я его одобряю. Когда дети готовы физически к сексу – они готовы и психически, просто общество слишком сильно ненавидит проявления секса (по-другому массовое отвращение к такому естественному процессу не назовешь). Подавление сексуальных желаний так же вредно для психики детей, как и подавление любых других желаний, как и самопринуждение. Но не смотря ни на какие мои аргументы подростковый секс искоренять не перестанут. На это я могу ответить, что подростки даже в этом случае будут осознавать свою ответственность. Даже если взрослые продолжат подавлять сексуальность детей, все-равно это не будет ТАК ущербно для их психики, как ущербно обязательное образование.

 

Цель школы не привить интерес, потому что интерес предполагает глубокое изучение, исходящее из самостоятельной инициативы (упорства). Тоесть когда человек сам заинтересовался математикой, когда он не спешит за программой, а может хоть 10 лет по параграфу изучать, когда учителя его не дрессируют под стандарты оценивания, а помогают ему изучить то, что ему интересно (поверхностно логарифмы, пропустив вообще радикалы и стереометрию, зато глубоко геометрию и формулы объема, например), вот тогда это изучение, которое приносит удовольствие. Школа не прививает интерес, она поверхностно обучает разным предметам.

Еще пример из детства моего друга, бывшего на свободном образовании. По утрам спал, приходил к 4 уроку, учителя к нему сами приходили, помогали учить. Рассказывал историю, например, так: «Наполеон правил во Франции, и он воевал… ммм… (открывает учебник, перечитывает) с Россией!». То есть он не зубрил, но знания сами запоминались, так как он их использовал, и ему было интересно. А в пятом классе на первой же неделе обучения в «обычном режиме» учительница спрашивает пересказ текста. Встает, начинает уверенно рассказывать, но большую часть рассчитывал перечитать по ходу рассказа – открывает учебник, а та ему сразу запретила. Она выясняет, что он ничего не вызубрил, и ставит ему двойку. Он ту обиду на нее за такую несправедливость помнит до сих пор.

Кстати. Даже поверхностное знание разных предметов не делает человека интереснее, если человек не умеет думать.

 

Г)Школа отучивает думать.

Даже если я знаю много чего из разных источников, это не делает меня интереснее, если я не могу составить своего мнения. Я возможно смогу цитировать Борхеса, но я не воспринимаю аргументов (аргов) о том, что интим в сексе – ханжество. Это делает меня интересной только мудакам, поэтам, и эзотерикам. Эзотерика и психология – крайняя степень неумения думать, когда события трактуются исходя из очень абстрактных, лишенных четкого смысла, аргументов.

А школа не учит составлять своего мнения, я этому научилась сама. Учителя могут дать такую возможность, но штамповость школы поглощает их труд. Не может быть сотни учителей литературы и истории на все школы, готовых ясно оценивать восприятия, а не путаться в событиях исходя из своей путаницы в разных восприятиях, в характерах людей. Не могут даже толковые учителя полноценно учить думать, когда их цель другая - заставить детей зубрить по плану материал за короткое время урока.

Или такая абстрактная вещь, как уважение. Ты должна сказать спасибо маме после обеда, иначе ты неблагодарная свинья (почему??? Но так принято считать, для большинства это правда и все тут). Ты должна доесть из уважения к маминому труду (а переедание вредно!). Ты не должна есть перед учителем, должна вставать к началу урока (абсолютно бесполезные с точки зрения практики действия, у которых цель – возвысить учителя и дрессировать У подчиняться, бояться наказания через осуждение). Кстати наказание через осуждение – фундаментальная вещь сегодняшнего воспитания. Подумать только – ну взбесился учитель – ну и что?! Но учителям нельзя доказывать свою власть силой, как раньше делали линейкой по пальцам, и им нужно искать другие способы удерживать власть. Поэтому наказание через осуждение сейчас массово имеет успех. Ни один уверенный в себе учитель не станет доказывать свою власть через вежливость. Потому что уверенный в себе человек просто не станет тратить время на тех, кто настолько безнадежен, что с ним нельзя договориться иначе как через запугивание.

Все уверенны в необходимости и правильности вежливости. Все верят в пользу образования. Никто не ставит под сомнение абсурдность сокрытия секса от детей. Все действуют по слаженным системам, потому что им удобней не думать, им удобней жить по проторенным дорожкам (инфантилизм!), а это, в свою очередь, выгодно государству, это необходимо ему для самоподдержания, потому что в обществе самостоятельных людей нет необходимости в абсолютной власти.

 

Д)После школы отучиваешься хотеть.

 

При этом важен еще один факт: принуждающие себя почти никогда ничего не хотят. Чем больше себя принуждаешь к чему-то, тем меньше хочешь этим заниматься, а когда не умеешь не принуждать себя в чем бы то ни было – откуда взяться желаниям? Принуждающие себя не развивают более интересные навыки для более интересных профессий, например танца, фаершоу, лепки, дизайна помещений, актерского мастерства, пения. Парень продавал мобилки в маркете типа Евросети в Англии, и копил каждый год деньги на курсы оперного пения в Италии (кажется так). В итоге он научился петь так, что на конкурсе талантов у судей выступили слезы. И впоследствии он работал в этой стези. А ведь это не фантастика – это реально. Я на своем примере скажу: сама научилась рисовать. Разрисовывала год всех подряд в тусовке арт-лабиринт (от удовольствия бесплатно), имею сейчас кучу фотографий работ (а значит опыта:). Без каких-либо курсов, без «легального» (17 лет) возраста, без НИЧЕГО, кроме фотографий работ, работаю боди-артщиком на детских праздниках. Коплю на курсы визажа, и вполне могла бы работать профессиональным визажистом!

Для учителей. Послесловие.

Никто не проходит школу без потерь, ни дети, ни учителя. Учителя не могут не страдать внутренне от того, что калечат детей – осознают они это или нет. Я продолжаю надеяться, что мои строки кого-нибудь подтолкнут, будь то дети, будь то учителя, в сторону той наполненности, которую я вам попыталась передать в этой статье. Я отдаю себе отчет в том, на это может откликнуться один человек, а может никто не откликнуться. Но на это бы не откликнулся вообще никто, не будь этой статьи вовсе.

 

Советую к прочтению:

Александр Нилл – саммерхилл

Джон Гато – Фабрика марионеток

Иста