Домой

029.

 

Мне 8 лет. Чтобы посмотреть спокойной ночи малыши я должна съесть весь ужин. Еды всегда много, и я прошу маму, чтобы она отложила, но она говорит, что пока я все не съем, не буду смотреть спокойной ночи малыши. Когда начинается передача, кто-нибудь из взрослых включает телевизор в комнате очень громко, и я слышу, что она началась. Тогда я засовываю еду в рот, заглатываю ее, запиваю, чтобы быстрее проглатывалась, очень быстро съедаю и бегу смотреть спокойной ночи малыши. Несколько раз я выкидывала еду в туалет, но меня поймали и очень ругали. Тогда я придумала делать так: набирала много еды в рот, так что она вываливалась, придерживала ее руками и отпрашивалась в туалет (я не могла без спроса уйти в туалет). Старалась пройти так, чтобы мать не увидела, что у меня так много еды во рту. В туалете выплевывала еду и спускала. С этим меня тоже поймали и очень ругали. Несколько раз я закидывала еду за керамические бочонки с крупой, которые стояли около раковины. Их очень редко передвигали, и еду нашли уже когда она заплесневела. Тогда папа и мама разыграли сценку: папа говорил маме «Лена, это мыши туда положили еду». Я подбежала и стала повторять «мыши, мыши». Меня не ругали, но рассказали ,что еду надо беречь и после этого мама всегда была на кухне, когда я ела, не пускала меня в туалет, следила за тем, чтобы я не выкинула, не выплюнула еду. Один раз мне удалось ненадолго обмануть маму так: я достала из тарелки весь творог, запихнула его под ободки тарелки и утрамбовала, а сама убежала смотреть спокночи. Это сразу заметили – мама подняла тарелку, увидела, что есть творог под тарелкой и позвала меня обратно есть. Есть и смотреть телик было никогда нельзя: это испортит желудок, аппетит и еда не усвоится, и еще я очень долго ела – ведь меня нечем было шантажировать. В результате я стала делать так: что успевала заглатывала и запивала, остальное засовывала в рот, придерживала рукой то, что вваливалось и бежала смотреть спокночи так, дожевывала уже во время передачи. Взрослые это видели и всегда смеялись.

 

Они смеялись. Ну смешно им… Когда людей сжигали в концлагерях, кто-то из палачей испытывал отвращение и страх, а кто-то смеялся. Кто из них больший садист?