Домой

013

Когда мать приходила есть и у нее не было стула, она могла стоять возле стола и ждать пока кто-то подаст ей стул. Если не было никакой реакции, то она могла начинать есть стоя. Пока отец либо сам не подавал стул, либо не говорил: «Сынок, а ты маме стул не собираешься подать?».

Когда приходила мать и становилась возле стола, у меня всегда возникало какое-то напряжение, эта сцена с подаванием стула, упреки нам, что мы не бросаемся подавать ей стул – все это вызывало сильные негативные эмоции – недовольство, раздражение, беспокойство. В эти моменты у матери всегда было жалостливое, несчастное лицо страдалицы. К тому же с упреком.

Обычно стул стоял с другой стороны стола и ей нужно было просто обойти стол или наклониться за ним! Ей что, было трудно это сделать? Ведь это дело одной минуты. Нет. Ей нужна была драма, широкомасштабная трагедия. Она специально стояла над душой. Ей было нужно, чтобы мы чувствовали себя неблагодарными и жестокими детьми, а о ней думали как о несчастной жертве несправедливости.